Литературные встречи

Творческий союз поэтов и прозаиков. Свободная публикация.
Текущее время: 22 янв 2021, 08:01

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 08 фев 2013, 18:53 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013, 16:05
Сообщений: 85
Очков репутации: 10

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Пенсионер дворового значения Прокоп Устинович Цфасман вывалил свою древнюю тушку на улицу. А чего бы ему ее не вывалить? Поздняя весна. Скоро начнется раннее лето. Собаки уже цепочкой не бегают и лишь лениво занюхивают друг у дружки под хвостами, не особо надеясь на внеурочную халяву. От их говна дворники давно очистили тротуары. Так что теперь можно ходить везде и всем — даже еле ходящим пенсионерам. Светило солнце, сквозь дырчатую шляпу грея заслуженную в битвах за урожай и войнах за идеалы партии и Ленина лысину.
Опираясь на трость и подволакивая правую ногу, Прокоп Устинович радовался еще одному неучтенному дню жизни, как вдруг услышал:
— Эй, чувак! Валидольчиком не угостишь?
Цфасман вперил в говорящего глаза, натренированные прицелом маузера в девятьсот двадцатых годах прошлого тысячелетия и не утратившие близорукую зоркость в столь почтенном возрасте.
Их было трое. Две старухи совершенно неприличного возраста привалились к высокому ограждению, видимо, боясь упасть без точки опоры. Третья — самая буйная — смотрела в сторону Прокопа Устиновича и страшно вращала глазами. Для полноты ощущения она даже сняла очки, из-за толщины стекол казавшиеся биноклем. Но это сыграло с ней злую шутку. Изображение на сетчатке расплылось, взгляд рассеялся, и ужас от ее страшного взгляда распылился на огромное пространство. А посему досталось его Прокопу Устиновичу не так уж и много.
— Свой пора носить, — проворчал Цфасман, икнув от неожиданности и пернув от предчувствия чего-то нехорошего. — До таких лет дожить и валидолу не иметь — стыдно. Как заебали меня эти стрелки!
— Чо сказал, чем сказал?! — старуха натренированным движением закинула очки на свой нос и бодрым аллюром — сантиметров, эдак, семьдесят в минуту — неотвратимо, как песдец всем песдецам, стала наползать на обидчика. — Щас тебе наступит песда! А вы чего, целки замшелые, к забору прилипли? Отпустили его быстро, и вперед — нахала к ответу призывать!
— Ага. Вперед. Это не мы забор держим, а он нас, — грустно заявила одна из заборных «стоек» и попыталась отлепить одну руку. Видимо, что-то стало с землей под ее ногами, потому что «целка замшелая» закачалась и, всхлипнув тихонько, вцепилась снова в гладко оструганные доски. Где она там нашла опору для своих цепких дрожащих лапок, никто не скажет. — Слышь, Филипповна, вызовешь потом МЧС. А то тут нам и помирать…
— Вот бабы пошли! Ни спиздить, ни покараулить. Все самой! Ладно, вычеркиваю вас из состава своей ужасной банды, — старуха тем временем приблизилась к Цфасману на расстояние, с которого среднестатистический глуховатый пенсионер сможет уверенно отличить безудержный храп от буйного пердежа. — Так чо ты там пиздел про свой валидол и мой возраст?!
Прокоп Устинович рассмотрел бабку. Если сначала она показалась ему знакомой, то теперь он вспомнил, где ее видел. Она являлась активисткой политического течения «Свидетели адвентиста седьмого Иеговы». Судя по внешнему виду старухи, а также запаху мочи, мха и плесени, щедро источаемому ей самой и ее одежкой — она не врала. Бабка, натурально могла видеть и Иегову, и адвентиста, и прочие его политические атрибуты, и даже, жутко сказать — матроса Железняка! Цфасману стало страшно. По брюкам потекла скудная горячая струйка, хотя время для струйки должно было настать через двадцать три минуты. Он откашлялся и просипел:
— А что?! И хули вам надо, сударыня?
— Директор пенсионного фонда тебе сударыня! Самому-то, поди, сто лет в обед? Я еще и помладше тебя буду.
— Мадам, вам надо валидолу?
— Чубайс рыжий тебе мадам! И валидол свой забей в свою тощую сраку вместо свечки от геморроя! Охладит мальца.
Цфасман смотрел на Филипповну и охуевал со всей возможной силой от создавшегося положения. А оно было патовым, ибо имело место состояние, когда ни одна сторона не знала, что делать дальше. Прокоп Устинович испугался. И испугался он изрядно. Это можно было понять по запотевшей лысине и мокрой гаче. Но и бабка не знала, что делать с таким испугом старика. Потребовать у него пенсию? Так деньги не валидол, за них могут присадить немного. А Филипповне и пара лет — считай пожизненное. А тут натуральный разбой с карой за него до девяти годков. К тому же пенсию у них во дворе выдавали с двадцать пятого по двадцать восьмое. Сегодня двадцать третье. Стало быть, денег у Цфасмана нет. И не просто нет, а вообще нет. Чего же спросить? Тем более что ничего бабке не надо. Валидол свой есть. Пенсионер прав. Прокладки «Оби» старухе давно уже не нужны, да и у Прокопа Устиновича их не носит — это точно.
ПесдецЪ.
Вдруг на них, треснув где-то в области заднего прохода, в который вдруг превратился весь окружающий мир, упал вопль придавленной КамАЗом беременной кошки:
— Оставь его!
Дед и бабка оглянулись. За спиной Прокопа Устиновича в десятке метров стояла и в порывах ветра колыхала околожопным и поперекпузовым салом, Кузьминична — старуха, ранее работавшая кондуктором в автобусе. Не будь там пассажиров, цены бы не было такой работе! Она была весьма высокого мнения о бывшей сфере применения ее нескромных сил, посему и в мирное время разговаривала так же, как и в общественном транспорте — через губу, делая над собой усилие и снисходя до надоевшего плебса. Мощный ее бюст не потерял объема и лишь набрал напористого презрения. Многие безбилетники имели синяки от контакта с сиськами бабки. Она почти нежно говорила: «Денег нет, за билетик заплатить? Нахуй атседа!» и делала почти неуловимое движение своим выменем. Если в «зайце» было меньше шестидесяти килограммов — шансов даже на достойное поражение у него не было — он вылетал из автобуса, как отечественная пломба из кариозного зуба, отремонтированного в отечественной же клинике.
И вот теперь ЭТО было нацелено на Цфасмана и Филипповну. Тут бы наверно пришла очередь от страха опорожнить мочевой пузырь старухе-бандитке. Так ошибочно решил Прокоп Устинович. Не о себе же думать, поскольку его мочевыводящая система, униженная паскудной аденомой, не могла так стремительно реагировать на посторонние раздражители. Вместо этого призадумался очиститься кишечник и почти уже начал претворять в жизнь свои предательские планы, но сфинктер в жопе оказался более тренированным, чем его внутрипысюнский собрат.
А Кузьминична пошла к ним. Нет, даже не так. Она ПОШЛА. Каждый ее шаг отзывался легким землетрясением и отлично иллюстрировал бы тот момент «Капитала» Маркса, где борода швабская описывал зарождение окончательного песдеца капитализма — неотвратимого, беспощадного и черно-белого. Именно такой крах позорного политического строя Прокоп Устинович представлял себе, когда читал в университете марксизма-ленинизма эту великую книгу. А в те времена еще не додумались печатать Маркса в цветном виде или рисовать на тему его гениальных высеров комиксы. И когда до Цфасмана и Филипповны оставалось около пяти метров, старик впервые в жизни искренне пожалел, что еще не впал в маразм. Сидел бы сейчас, не зная, что в жизни бывает такой ужас, пускал слюни в манишку и угукал с игрушечным паровозиком, коих много осталось от многочисленных внуков и внучатых племянников. А тут теперь отдувайся сам за все. «А может это кара за тридцать три доноса в тридцать девятом году и пятерых собственномаузерно расстрелянных врагов народа?» — подумал Прокоп Устинович. Ему начали приходить видения. Вот обе бабки набрасываются на бедного старика, вот они роняют его наземь, Филипповна пинает, а Кузьминична давит сиськами, и вот он лежит бездыханный и чем-то похожий на то, что недавно смели с тротуаров дворники.
Цфасман поднял на уровень груди и выставил вперед трость, выбрав то направление для обороны, с которого на них надвигалась Кузьминична, посчитав его за наиболее вероятное и самое опасное. Осталось крикнуть: «Стой, стрелять буду!», и клиническая картина стала бы ясной, как разбавленное пиво времен Горбачева, не к ночи помянут будет, аспид! Прокоп Устинович и крикнул бы, но спазм схватил горло и стремительно опустился до самого асфальта, заблокировав по пути все выделительные отверстия. И то, что ранее казалось неизбежным, стало теперь проблематичным или вообще невозможным. Но пук старик все-таки выдал. Только был он как последнее желание приговоренного к смертной казни в советской тюрьме, то есть никаким.
А Кузьминична на Цфасмана даже не смотрела. Предметом для ее глазной атаки была почему-то выбрана Филипповна. Бывший контролер подошла к старику и старухе и сказала, лениво отцеживая слова через искусственные зубы:
— Мужчина, во-первых, не заставляйте меня два раза повторять — не люблю, а во-вторых, срыгните в туман. Не дело это для настоящего мужика — принимать участие в таких грязных разборках. А еще лучше встаньте за мою спину — вам же лучше будет.
Ей, видимо, было недостаточно слов, посему она взяла Цфасмана подмышки, легко подняла и без видимых усилий переставила его себе за зад. Причем это было сделано таким образом, что Прокоп Устинович оказался стоящим спиной к старухам и сурово целился своей тростью, которую не успел убрать, в пустоту. Со стороны казалось, что две бабки жостко трут по жосткой теме, а старикан их охраняет. Но до Цфасмана стал доходить идиотизм его расположения, и он развернулся, дабы видеть происходящее за спиной.
А там было на что посмотреть.
Прокоп Устинович мечтательно прикрыл глаза и увидел, как наяву, двух молодых женщин с завязанными платком лицами в грязных дорожных плащах и широкополых пендосских шляпах. Они сурово смотрели друг на друга и правые их руки едва касались рукояток верных Смит-енд-Вессонов, висящих на крутых мускулистых бедрах. Играл на невидимом пианино невидимый пианист из банды Фаусто Папетти, и ветер выдавливал слезы из глаз Цфасмана.
«…— Мне очень жаль, Жирная Берта, что твоя Гнедая сломала ногу, но Боливар двоих не вынесет.
— И мне очень жаль, Вонючка Джил. Но Боливар понесет к богатству меня, а ты будешь лежать здесь с простреленным лбом.
— А вот уж хуй, Жирная Берта!
— А вот и ни хуя, Вонючка Джил!..»
Прокоп Устинович вздрогнул, потому что ему показалось, что в его мечты ворвалась реальность. Он открыл глаза и понял, что ему не показалось — дамы, действительно, стали беседовать за жизнь.
— Ты никак не успокоишься, бывшая гроза окрестных помоек? — вопрошала Кузьминична.
— «Бывшая» — это потому что ты там теперь хозяйка? — парировала Филипповна.
— Я не хочу называть тебя пиздой с ушами, потому что из этого названия остались только повядшие уши, остальное заросло…
— Ты, штрудель яблочный! Не стой у меня на пути! Сожру!
— Попробуй! Только не подавись… — Кузьминична резким движением выхватила с бедра свой Смит-энд-Вессон… (тьфу ты, блять!) она вытащила из кармана ингалятор, поднесла ко рту, нажала кнопку и занюхала оттуда минимум половину. А максимум все, потому что она лихим движением отбросила пустой флакон в сторону, убив пролетающего мимо воробья.
— Да ты знаешь, что я была чемпионкой по самбо в своей коммуне в сорок седьмом году? И щаз я тебя заломаю!
С этими словами Филипповна подбежала к врагу и уперлась своим тощим боком в выдающиеся части вражеского брюха, почему-то не провалившись в них. Никто не знает — была старуха чемпионкой по самбо или все знакомство с этой жуткой и смертоносной борьбой у нее состояло в телезрении, но Филипповна попыталась схватить Кузьминичну за шиворот и бросить через бедро. Однако с самого начала все пошло не так, как хотелось старухе. Обхватить плечи не позволили ее короткие лапки и могучее телосложение врага. Но захват все же был за какую-то часть одежды произведен, и Филипповна потянула Кузьминичну на себя, подставляя под врага худосочное свое бедрышко. Кузьминична стала сопротивляться и подалась назад. Филипповна стала тянуть сильнее, Кузьминична — сильнее проседать назад. Раздался дуэтный бздех, достойный описания в книге Гинессова, на который наложился хруст и треск старого позвоночника…
— Ой! Бля! — сказала Филипповна, которую переклинило, и перестала тянуть Кузьминичну на себя. Потеряв уравновешивающую силу, Кузьминична легко пошла назад, утягивая за собой своего врага, и ляпнулась (…хотелось бы сказать: на асфальт, но вот и ни хуя!) на Цфасмана, похоронив его под собой. Сверху на кучу просроченных аминокислот приземлилась Филипповна, согнутая в букву «Зю». Прокопу Устиновичу не было больно — его аккуратно обволокли прелести Кузьминичны. Век бы так лежал. Но как в этом положении дышать? Ведь снабжать свою тушку кислородом надо? Надо. А как? Прокоп Устинович решил сказать: «Милостивые государыни! А не пойти ли бы вам нахуй с меня? Ибо ну вас в песду! А мне жить хочется!» Но вместо этого из его сдавленного организма вырвалось только:
— Пик!
— Мужчина! Вам плохо? Сейчас, — заявила Кузьминична и заворочалась. Лучше бы она этого не делала, потому что первым движением старуха скинула с себя Филипповну, и она съехала с импровизированной горки, при этом не меняя позы. А вторым — она выдавила из Цфасмана огромное количество жидкости, используемой в ненародной медицине в качестве анализов.
— Спасите, — почти мысленно сказал Прокоп Устинович и приготовился к встрече с Лениным.
Но на счастье стариков мимо проходило трое не совсем трезвых мужчин. Наржавшись вдоволь над незадачливыми старыми пердунами, они все-таки поставили на ноги Кузьминичну, посадили на жопу Цфасмана и разогнули Филипповну. Двух узаборных подруг Филипповны спасло МЧС, стало быть, выполнило их просьбу. Прокоп Устинович, отдышавшись, согласился прогуляться с Кузьминичной, как со спасительницей. Сначала спасительницей, а потом… Что было потом, они договорились никогда не вспоминать — страшно.
А через месяц Цфасман и Кузьминична решили пойти к алтарю, чем вызвали великолепный и потрясающий ахуй со стороны внуков и детей, точивших все, что можно точить на стариковские квартиры. Но молодожены вручили наследникам по хую в каждую лапу и отключились от внешнего мира. Ах! Как сексуально причмокивала Кузьминична верхней вставной челюстью, пытаясь жевать картофельное пюре! Как мужественно попердывал в диван Прокоп Устинович, налопавшись тушеной квашеной капусты с сосисками, готовить которую была известной мастерицей его молодая жена! Потом они стали копить деньги, дабы отнести их в «Они-больниц», где, как говорят, правят хуй даже тем, у кого он уже полвека с тросточкой ходит.
Они счастливы.

Тут надо бы сказать пиздец, что означает «точка». Но хуй-то там.
Однажды Прокоп Устинович, возвращаясь из «Они-больниц» с шевелящимся (уже!) хуем, увидел мирно беседующих и даже слегка посмеивающихся Кузьминичну и Филипповну. И что-то ему настало печально от сей картинки. Встретивши свою жену дома, он тихо и вежливо спросил ее:
— А нисхуя ли ты, кобыла старая, сидишь и пиздишь с каждой блядью, которая чуть меня не запиздила?!
На что Кузьминична, не теряя гордости, ответила:
— Прости меня, Прошенька! Песду нестроевую! Бес попутал, но все это от любви ниибацо!
И рассказала ему такую сказку. Она давно влюбилась в Прокопа Устиновича. Кузьминична смотрела, как с мужественной наглостью он пихает ей в морду свое ветеранское удостоверение, как уверенно обходит небольшие лужи, как сильно нажимает на ручку своей трости. Любила давно, но не знала, как сказать ему об этом. Тут она абсолютно кстати вспомнила, как делали в ее детстве. Только кто так делал — пацаны или девчонки — убей не вспомнить с ее-то склерозом. Подговорила, что будто Филипповна нападет на Цфасмана, а она — Кузьминична — его спасет. Что из того вышло Прошенька сам знает. Кузьминичне стыдно, но больше такого не повторится. Блядь будет!
Прокоп Устинович задумался. С одной стороны, вроде бы как обман. Но с другой, любовь. Слеза удовлетворения вытекла из его старого глаза. И так потрясло его это осознание, что лечение, незаконченное в «Они-больниц», закончилось прямо тут. И кстати, так им хорошо было, что они и не знали такого кайфа в молодости. А может, просто забыли.
…А Филипповна стала другом семьи, и по-доброму завидуя подруге, слушает про их престарелую и безудержную еблю. Глаза ее маслятся. Но это же глаза, а так, что она — курва какая — воровать у подружки?
Так и живут.
Вот теперь точно пиздец


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 08 фев 2013, 19:34 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 фев 2013, 11:27
Сообщений: 660
Очков репутации: 159

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Ой, Андрюха!!!! :ROFL: Будешь, ж, и ты, ж, когда-то старым п...м! :acute:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 08 фев 2013, 19:41 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013, 16:05
Сообщений: 85
Очков репутации: 10

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Если Бог даст буду)))))


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 11 фев 2013, 20:36 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 фев 2013, 15:00
Сообщений: 506
Очков репутации: 72

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Да, фекалий чота многовато.
Но все равно смешноооо :ROFL:

_________________
В любой непонятной ситуации - эволюционируй! (с)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 12 фев 2013, 09:10 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 фев 2013, 09:36
Сообщений: 175
Откуда: Чёртово городище
Очков репутации: 50

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Андрей Фем писал(а):
убив пролетающего мимо воробья

Ой, про любоооовь! Это точно не валентинка? ;)

_________________
Изображение
Каждое слово, которое вы прочитаете, бессмысленно — вы просто тратите напрасно очередную частичку своей жизни © Чак Паланик


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 12 фев 2013, 16:59 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013, 16:05
Сообщений: 85
Очков репутации: 10

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Marta Bella писал(а):
Да, фекалий чота многовато.
Но все равно смешноооо :ROFL:

Фекалий в самый раз))))) я больше мог, но тогда бы не было смешно
Хель писал(а):
Ой, про любоооовь! Это точно не валентинка? ;)

Это чоли убийство воробья про любовь? :) Но ето точно не валентинка. Ручаюсь)))


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 17 фев 2013, 14:11 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 08 фев 2013, 13:44
Сообщений: 273
Очков репутации: 60

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Андрей Фем писал(а):
точно пиздец

Аминь.
Не, это точно валентинка, хучь и Кузьминична.
Была бы на конкурсе - отдал бы первое место без пердежа. Даже бездонная Хеля не выдержала бы репродуктивной конкуренции с "Они" )

_________________
Если бы я был не так красив - не оказался бы в пещере вдовствующей йети.
Если бы я был не так умён - не смог бы сбежать.
Если бы я был не так благороден - не вернулся бы туда с женой–учительницей, чтобы дать образование своим мохнатым сыновьям.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: То ли он сверху, то ли она снизу
СообщениеДобавлено: 20 фев 2013, 10:03 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 фев 2013, 23:31
Сообщений: 782
Очков репутации: 210

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Андрей Фем писал(а):
да и у Прокопа Устиновича их не носит — это точно.

Опячатка
Андрей Фем писал(а):
ПесдецЪ.

Шыдевер.

Клааасно!!!!

_________________
Wanna be my Santa? ;)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB