Литературные встречи

Творческий союз поэтов и прозаиков. Свободная публикация.
Текущее время: 27 янв 2021, 10:52

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 104 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6 ... 11  След.

Тут нет вопроса, просто выберите самое вкусненькое.
1. Сумасшедший таракан просто мелко мстит. 4%  4%  [ 1 ]
2. Дурак-Краун борется с системой))))))))) 4%  4%  [ 1 ]
3. Кстати, тут практически всё - правда. Гиперболизированная, не без этого. 23%  23%  [ 5 ]
4. Хохотал(а), читая))) 4%  4%  [ 1 ]
5. Тут всё враньё. Текст - УГ-УГ. 4%  4%  [ 1 ]
6. Правильно сделали, что его забанили. Таким среди нас не место! 4%  4%  [ 1 ]
7. Скандалист привлекает внимание к Нэфу. 0%  0%  [ 0 ]
8. Мне нравится этот парень! =) 23%  23%  [ 5 ]
9. Просто Вишневский (Томас Краун, Афалина, Иллюзионист, Весенний ветер) пиарится так. 0%  0%  [ 0 ]
10. Проду! 28%  28%  [ 6 ]
Всего голосов : 21
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 19 май 2014, 17:59 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 дек 2013, 22:58
Сообщений: 41
Очков репутации: 15

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Хайди Блумм писал(а):
kvonled писал(а):
Дима и про меня неплохо написал, даром, что мы разругались

А вы что, разругались??? =-O
В реале, что-ли? Здесь я не помню вашей ругани! :dntknw:


Нет, на Димином сайте.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 19 май 2014, 18:29 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 фев 2013, 11:27
Сообщений: 660
Очков репутации: 159

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Где его сайт, если не секрет? :)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 19 май 2014, 18:29 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 фев 2013, 11:27
Сообщений: 660
Очков репутации: 159

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Где его сайт, если не секрет? :)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 19 май 2014, 20:21 
Не в сети

Зарегистрирован: 08 фев 2013, 23:03
Сообщений: 34
Очков репутации: 6

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Он закрылся


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 20 май 2014, 05:45 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05 дек 2013, 14:28
Сообщений: 621
Очков репутации: 142

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Абсолютное большинство маленьких писателей лилово-розового детсадика не понимали главного - они не станут теми лягушками, что взбили масло. Потому что они не понимали, что именно при том подходе к литературе, которые большинство из них практиковало, верх их писательской карьеры - пыльные, никому не нужные томики с обложками, выполненными с особым, изощрённым безвкусием, на собственных книжных полках.
Ряды одинаковых солдат Урфина Джюса от литературы, повторяющиеся рисунки на обоях книжного бизнеса, они думали, что тексты каждого так и тянут к себе читателей и что нужно лишь немножко поправить стилистику. Кузнечики в высокой траве беллетристики, они играли одну мелодию, что сливаясь в единый нудный стрёкот, создавала впечатление активной литературной жизни.
Во-первых, большинство из них к литературе относились так, будто она что-то вроде вышивания. Эдакие поделки, созданные по шаблону и развешанные по квартире. Редкие гости умиляются, вышивальщик доволен. Он уверен, что если это предложить незнакомым людям на улице - они обязательно купят и насладятся великолепием авторской работы. Он думает, что это конкурентноспособно. Он не думает о толпах, что практически дышат в затылки друг другу, что безуспешно пытаются всучить подобные вышивки незнакомым людям. Многие давно отдают даром, но практически никто не берёт. Некоторые готовы приплачивать, но и они встречают стену равнодушия, только ушлые бизнесмены делают на них деньги, играя на авторском тщеславии.

Всё просто - литература для них была и оставалась хобби. Это "хобби" - рушило само основание их писательской карьеры, но они этого не понимали. Нельзя делая тяп-ляп, рассчитывать на любовь читателей. А "хобби" - это чаще всего тяп-ляп. Самодеятельность в том смысле слова, который вкладывают в него маститые театральные деятели, когда видят пошлую игру. Хобби - это "у меня есть другая работа". Хобби - это "попишу, а там посмотрим". Когда литература хобби - ты уже часть толпы. Тебе всегда есть куда отступать. Ты заранее готов проиграть. Не было бы той конкуренции, что творилась на литературном рынке, не было бы той толпы, представители которой, нахваливая друг друга в сетевых библиотеках, поя фальшивые дифирамбы откровенному литературному мусору, высерам различных полуграмотных авторов - они могли бы хоть немного конкурировать. Но толпы были. Общая относительная грамотность + компьютерыв программой "Ворд" и аналогами + Интернет = тонны графоманского говна.
А ещё были иллюзии. В том, что "жёсткая критика" - это хорошая писательская школа, где куют таланты. Что достаточно лишь заиметь толстую шкуру броненосца и нужные знания и умения придут сами. Они придут благодаря мутным потокам советов сомнительной ценности. Что только не говорили они друг другу, желая сыграть на внимании автора, что только не рекомендовали. Они варились в собственном соку, искренне считая, что занимаются саморазвитием.
Писатель с бронёй? Писатель, которому насрать? Это кусок полена, а не писатель. Бесчувственный пень. Как подобное существо сможет волновать своими текстами? Трудно было сказать, почему столь простой вопрос не приходил им в головы, но одно было понятно точно - реакция на советы волновала их намного больше собственно текстов.

Во-вторых, многие не понимали, что нет никаких первых вторых. Что нельзя написать второго "Гарри Поттера" и стать второй Джоан Роулинг. И вовсе не потому, что написать похожий роман сложно - это как раз несложно. А потому, что читателям не нужен второй "Гарри Поттер". Бесчисленные фанфики по Шерлоку Холмсу - это просто небольшая дополнительная прибыль, сделанная на фанатах. Одноразовая прибыль. Просто бумага и буквы. Назовите хотя бы три фамилии этих авторов-эпигонов из десятков, а то и сотен опубликовавших эти романы. Но детсадовцы писали очередных "гламурных вампиров". Иногда, даже не понимая этого. Они изначально хотели быть в рядах бесконечных вторых, десятых, сотых, стытысячных. Желание маленького человека, хата которого всегда с краю, которому очень нужна толпа, нужно стать её частью, иначе ему страшно - становилось лозунгом маленьких писателей. Они создавали аналоги уже созданного, но не понимали этого. Они не понимали, что "Парфюмер" Зюскинда - это то, чего не было написано ранее, а не просто бумага и буквы. Что все эти убийства девушек в нём - это не способ "создать экшн" и "добавить триллера для лучшей продаваемости". Что вся линия с Риши и его дочерью нужна была для того, чтобы показать, как сильно ненавидел Риши Гренуя за секунду до того, как полюбил его, полюбил, как родного сына. И как результат - показать гений Гренуя, триумф этого гения. Не понимали того, что второго "Парфюмера" не будет. Будет история про ароматы, коих много, история про маньяка, коих ещё больше, история про Францию 18 века, коих полным полно. А те, кто понимал то, что занимается клишированием сюжетов - на полном серьёзе утверждал, что "всё написано до нас, ничего нового написать нельзя". Если эти люди реально верили в эту ахинею, не понимая, что каждый автор - суть призма восприятия, если они не понимали, что до появления Интернета не было сюжетов про Аськи, Скайпы и прочие электронные переписки, в том числе любовные, если они и вправду верили, что ничего нового сказать априори не смогут - зачем они стали заниматься этим? Предложите посетителю столовой тарелку с пережёванной вами пищей, пускай полакомится. Он вас пошлёт нахер и вы поймёте его возмущение. Отчего же маленькие писатели всерьёз считали, что такие вот книжки-отрыжки читатель примется поглощать с удовольствием гурмэ, что сидя на яблочной диете, дорвался до устриц? Они всё время трясли авторитетами друг перед другом. Авторитеты одного создавали у него приятное возбуждение от некоторой к ним принадлежности - ведь это он их назвал! Авторитеты другого нежили его самолюбие победой в глупом споре. Авторитеты третьего ковали из него очередного эпигона.

В-третьих они не понимали, что глупый человек не сможет стать кем-то в мире слов. Что нет ни одного глупца среди тех самых их авторитетов. Что имена авторов, которые они запомнили - это имена людей умных. Не понимали потому, что слушали дураков, внимали идиотским рекомендациям людей, которые не умеют вызвать у читателя эмоций. А ещё больше они любили глупые тексты. Читая их, они верили в то, что удивительно умны. Они вовсе не стремились к новым ступенькам, они плескались в жиденьком болотце. Они сравнивали свои тексты с ещё более худшими текстами и говорили о том, что пишут хорошо, просто их не пиарят. Они сравнивали себя с классиками и твердили, что классикам можно было писать так или так, а им нельзя, потому что те классики. Они действительно не понимали, что когда-то эти самые классики ещё ими не были, а были начписами. Маленькие писатели напоминали стайку пугливых мальков, что резко меняли направление в зависимости от трендов. Они не понимали, что литература - это не тренды. Что, как и парфюм не только и не столько масло с цветной водичкой в склянке, а прежде всего эмоции, статус и подспорье, что как и алкоголь не только и не столько смесь водички со спиртом, а прежде всего блок на память, способность говорить откровенно при обычной скованности, смелость и способ заснуть - литература тоже не просто бумага и буквы.

В-четвёртых, они мечтали об издании своих текстов, но им было плевать, что это были за тексты, лишь бы на обложке стояла их фамилия. Для них издание говна с их фамилиями на обложке было символом успеха, а вовсе не позором. Именно потому они кланялись в ножки "издаванцам", считая тех богами современной литературы, элитой детсадика. Они желали говну успешных продаж. Они желали ему переизданий. Они не понимали, что говно не имеет смысла переиздавать, что оно одноразово. Что то, что они считают если не успехом, то, как минимум первой ступенькой к нему - было ступенькой вниз. Что дебют важен прежде всего потому, что преподносит читателю потенциал. Что автор, написавший с пяток дрянных книжонок, не создаст шедевра шестой. Но они полагали, что всё зиждется исключительно на пиаре. Надо лишь раскрутить имя, надо лишь почаще говорить о своих говнокнижках и тогда заинтересованные потенциальные читатели, как миленькие прибегут, прочитают и ещё попросят. Они полагали, что ряд похвал других маленьких писателей - и есть главный показатель того, хорош текст или нет.

В-пятых, их слишком рано начинали устраивать собственные тексты, а малозначимые восхищения других маленьких писателей этому только способствовали. Они вообще действовали по упрощённой схеме: пишем текст для серии, называем его романом, рассылаем по издательствам, собираем похвалы других маленьких писателей, становимся почётными издаванцами - настоящими писателями. Они произносили слово "писатель" с придурошным придыханием, но каждый, кто смог опубликовать говно - становился для них писателем. А до тех пор он был лишь автором. Удивительно, но факт. Кто столько спорил из начписов, пишущих на родном английском, о значении слова "райтер"? "Пока у вас нет изданных книг, пока вы не заработали денег, вы не райтер!" Кто столько спорил из начписов, пишущих на родном немецком, о значении слова "шрифтштеллер"? Но они часто и подолгу мусолили слово "писатель", потому что писателем для них был лишь тот, кто издался. Жалкие книжки, с жалкими историями про Танек, Люсек и Петек, которые опять обнаруживали себя в другом историческом периоде, примитивные детективы, в которых детективы были подобны соседке Мане или алкашу Васе, но не Холмсу и не Пуаро, и даже не Фандорину.
Они трепетали, когда издаванцы говорили им про святых редакторов, когда давали им удивительные по своей глупости рекомендации, когда высказывали своё - ставшее по факту издания книжки авторитетным - мнение об их текстах. Невероятно, но факт: мнение, которое до этого было просто жалким мненьишком, одним из многих, становилось весомым, значимым мнением лишь потому, что издательство пополнило ряды потоковой литературы. Оно оставалось тем же самым мнение по своей сути, но теперь оно становилось куда более ценным. Даже если представляло из себя удивительную глупость. Они с трепетом называли имена знакомых издаванцев, которых - кого на улице не опроси - и знать никто не знал. Множество авторов, что наконец-то издались, были просто чьими-то фамилиями и волновали читателей примерно также, как незнакомого вам человека волнуют ваши одноклассники, которых он тоже не знает.

В-шестых, собственно литература волновала их мало. Их волновали деньги. Их волновал статус в детсадике. А тексты... тексты - везде тексты, просто нужно немножко рекламы и всё. Они спорили в молельне на темы, кто из них более важный издаванец и те молящиеся, что лишь разослали свои тексты по издательствам с благоговением внимали словам "великих". Тираж книги на одну многоэтажку. Никаких переизданий. Отсутствие читательского интереса. Вялый, словно член импотента, томик на полке в собственном книжном шкафу. Хобби и дополнительный редкий заработок. Никакого уважения к себе, как к автору - земные поклоны фикции - трендам. Главное, поскорее напечатать, получить гонорар и стать одним из уже многих.

В-седьмых, сюжеты их волновали лишь поначалу. После пройденной школы они практически забывали о сюжетах. Им не были важны ни темы, ни идеи. Их волновала стилистика и они могли долго спорить на тему того, как более гладко подать глупую мысль или избитый сюжет. При этом они ругали уже изданные аналоги их собственного творчества, что были написаны неизвестными им авторами. Они говорили про полки, забитые говном и наваливали новые кучи. Они всерьёз считали, что их говно лучше. Просто потому, что оно было, по понятным причинам, куда ближе.

И, наконец, в-восьмых, они не учились писать. И это было удивительнее всего. Мало кто из них знал структуру романа, мало кто мог отличить идею от темы, мало кто вообще читал что-либо кроме попсовых псевдоучебников, после которых они с усердием, достойным лучшего применения, принимались выпиливать местоимения из собственных текстов, делая говно сухим говном, и, плюя на логику, достоверность и характеры, вводили "экшн" и "моделировали сюжеты". Они не понимали главного, не понимали, что хорошая книга - это просто хорошая история и если рассказчик занудлив, туп и скучен, то сколько местоимений он не выполет, его роман будет занудным, тупым и скучным. Что если рассказчик глуп и малообразован, то и романы его будут глупыми и пошлыми. Что если у рассказчика скудный словарный запас, то его романы будут отличаться бедным языком. Хотя, конечно слово "отличаться" - это бесстыдная лесть таким романам. Что если рассказчик - бесчувственное бревно, то и романы его не взволнуют читателей. Что если всё, что волнует рассказчика - это гонорары и местечковая известность, то и романы его будут халтурным фуфлом про местечковые проблемы. Что если автор не чувствует, где нужно делать паузы, где шептать, где повышать голос, а где интриговать и увлекать - то и романы его будут скучны и однообразны.

Конечно таковыми были не все. В детсадике встречались и другие маленькие писатели. Они были разными по характерам и темпераментам, некоторые были конфликтными, некоторые и вовсе предпочитали не ввязываться в споры. Они были разными. Но кто мог сказать наверняка, кто из маленьких писателей - они? Только читатели.
А читателей в лилово-розовом детсадике не было. Точнее был, но один. Да-да, тот самый маленький не писатель Шкон, которые обожал УГ и находя его повсюду, каждый раз восклицал, что УГ - редкость. Тот самый Шкон, у которого практически каждый день был праздник.

В зале для балаболов царило уныние. Маленькие писатели, те самые, что работали со словом, не знали, о чём говорить. Им хотелось, но они не знали о чём. Они многократно обсудили все те несколько тем, что их волновали, а поскольку любой более-менее интересный человек их раздражал, потому что им было сложно поддерживать беседу, они остались своей маленькой кучкой любителей поговорить, любителей, которым говорить-то и не о чем.
Они заходили в зал для балаболов, говорили "здрасьте" или "привет" и ждали. Ждали, пока кто-нибудь скажет что-нибудь интересное. Но ждал каждый, а потому все молчали. Некоторые теряли терпение довольно скоро и уходили заниматься своими делами, другие же совершали набеги, каждый раз прислушиваясь: не сказал ли кто хоть что-нибудь интересное?
Но в зале стояла тишина. Даже неинтересного никто не говорил. Все молчали.
Эти маленькие писатели, призванные увлекать читателей, скучали, общаясь друг с другом. Но зато никто не проявлял вольнодумства, не слышно было ни споров, ни смеха, а потому тёти воспитательницы были довольны. Иногда тётя Маня и тётя Лиля приходили в зал для балаболов, торжествующе оглядывали пустой зал или двух-трёх молчащих маленьких писателей и усаживались в кресла, чтобы поболтать о своём, о воспитательском.
Детсадовцы редко поддерживали эти беседы. Кто-то боялся встревать в разговор, потому что боялся прогневать тёть воспитательниц своим инакомыслием, кто-то находил эти разговоры скучными, а кто-то просто не знал, что сказать.
Беседа, как правило, не длилась долго. Тёти воспитательницы вновь заявили во всеуслышание, что они очень занятые люди и кроме детсадика, у них ещё и огороды и множество других дел. Раскланявшись, они покинули зал и разошлись в разные стороны.
Спустя некоторое время в зал вбежали четверо и, создав суматоху у трибуны, принялись за неё бороться. Каждому было что сказать и каждый желал сказать. И хотя это были разговоры, скучные для всех, кроме этих четверых, им самим было очень весело и интересно.
Казибобра, похлопав себя по ляжкам, заявил, что утром прочитал сетевой роман "Говно" и о, ужас! - он оказался говном про говно! И по сравнению с этим романом его собственные тексты если не шедевральны, то по меньшей мере - достойные внимания вещи.
- И после этого говорят, что это у меня бред! - выпучив глазёнки, вскричал он.
Он залез на трибуну, вскинул ручки к потолку и, сжав кулачки, потряс ими. Затем спрыгнул и принялся наворачивать круги вокруг трибуны, радуя своей активностью и встрепенувшихся маленьких писателей, что сидели в креслах, и тёть воспитательниц, что украдкой поглядывали за проблемным залом для балаболов.
Трибуна недолго пустовала. Поправив забрызганный слюнками микрофон и протерев его тряпочкой, маленький писатель Огурес, откашлялся и взял слово.
- Дамы и господа! - торжественно начал он. - Товарищи! У меня есть рассказик. Он конечно так себе, ну, ничего особенного, ну так - мелочишка, а не рассказик, но в нём, я считаю, есть умные мысли. Буду рад и благодарен, если кто пожелает послушать...
- "Кейс", что ли? - раздался голос из зала. - Ваяй новое, это мы уже сто раз слушали.
Огурес был очень вежливым и терпеливым маленьким писателем. Он был настолько вежлив, что когда ему говорили "Ваш текст - блевота унылая и говно какашечное", он изящным жестом интеллигента поправлял чёлочку и с улыбкой произносил: - "Спасибо. Мне очень помогла ваша критика. Подумаю на тем, как исправить недостатки текста". И порядком этим обескураживал даже самых маститых говнометателей. Ну не такая должна быть реакция! Это что-то ненормальное! Почему он не кричит нам, что у нас тексты ещё хуже, вон - мухи навозные над ними кружат, почему?! Почему не отмалчивается, обиженно сопя?! Почему, в отличие от других китайских болванчиков, реально правит свои тексты после этого?! Те только кивают, ну исправят разве что пару орфографических ошибок и всё! Этот - реально правит тексты!
Немного отойдя от потрясения, критики принимались давать Огуресу советы - один глупей другого, и Огурес издевался над собственным творением, правя тексты под замечание каждого. Было похоже, что этот маленький писатель думает, что собирает силу коллективного разума и заталкивает его в свою маленькую тетрадочку.
После многочисленных зачёркиваний, правок и вставок, его тексты напоминали тексты совершенно разных авторов, но его это не смущало. Его вообще ничего не смущало. Он был мистером Покладистость - осуществлённой мечтой любой тёти воспитательницы. На нём можно было ездить, а он бы даже не покряхтывал, лишь время от времени пописывал бы себе украдкой новые текстики. Создавалось впечатление, что этот парень скупает у коммивояжёров всё, на что хватает денег. Что он берёт все рекламные проспекты, что ему протягивают. Что, будучи за рулём, он пропускает всех, даже тех, кто ехал позади него и только потом едет.
- Вы дурак, мсье.
- Да, сэр.
- Вы лоханулись, сударь.
- Вы правы, сэр.
- Текст твой - каляка-маляка.
- Очень верное замечание. Поможете с правкой?
- Разумеется. Слона замени бегемотом, Катю на Свету, начало сократи до трёх предложений, описания скучные выкини.
- Сделаю, сэр. Какие описания вы сочли скучными, сэр?
- Практически все.
- Они для образности. Дают картинку.
- Тупая картинка. Неинтересная.
- Я подумаю, что можно с этим сделать. Спасибо, сэр.
Наступало молчаливое офигевание. Критики хлопали ресницами, будто субтильные романтичные барышни в период цветения и ждали, пока Огурес скажет:
- Я сделал правки, господа критики и читатели. Согласно вашим замечаниям. Ознакомьтесь с новой версией, пожалуйста.
Критики знакомились.
- Стало хуже. Было живее как-то. Натуральнее, что ли.
- Не, вот тут ваще какая-то фигня. Её тоже потри. Она заставила меня думать, а я этого не люблю.
- А по-моему стало лучше. Живенько так. Мне особенно понравился главный герой.
- Добавь описания. Без них картинки нет.
- Замени Свету на Наташу.
- Поменяй бегемота на слона.
И Огурес кивал и говорил:
- Благодарю, благодарю. Исправлю. Согласно вашим комментариям всё поправлю. А что скажете о конфликте? Не надуман ли? Ясен ли?
- Да.
- Нет.
- Не знаю.
- А вы какой конфликт имеете ввиду?
- А что такое конфликт?
И Огурес, мило улыбаясь, отвечал:
- Спасибо за ценную, конструктивную критику. Ща всё исправим, не извольте беспокоиться.
В конце концов это надоедало всем. Заставлять читать себя в четвёртый-пятый раз один и тот же рассказ или одну и ту же главу было чересчур утомительно и потому критики сходились во мнениях:
- Да-да, теперь хорошо. Только отвали.
После этого довольный Огурес считал, что его текст теперь читабелен, интересен и вообще замечателен.
То, что в отличие от первоначального варианта этот самый текст представлял из себя бессмысленную белиберду практически везде - он не понимал. Либо оценивал свои литературные способности настолько низко, что мнение даже самого круглого болвана ценил превыше своего.
В зале для балаболов Огурес бывал частенько. В основном он вёл беседы ни о чём, иногда приглашал латентных критиков ознакомиться с тем или иным текстом, иногда высказывался по тем или иным литературным вопросам, делая это максимально ненавязчиво и по обыкновению вежливо. Настолько ненавязчиво, что его мало кто слушал.
Но Огурес учился и это было заметно. И пусть он был неразборчив в выборе учителей, а точнее внимал всем и каждому, в нём чувствовался потенциал уже на том основании, что он, как автор, не стоял на месте, а значит - не деградировал.
Выйдя из-за трибуны он кивнул Плексотрутню, вежливо пригласил её занять его место и принялся внимать.
Плексотрутень имела трудности с самоидентификацией и частенько о том говорила. Вот и сейчас она принялась выяснять, кто она - он, она или что-то другое.
- Я слышу голос, он мужской, он грубый. Я чувствую, что это прапорщик во мне начинает требовать своё слово.
Затем её затрясло. Глаза закатились, напугав белком ссавшегося от волнения и по значительно меньшим поводам Казибобру, и лицо приняло туповато-суровое выражение, а сквозь когда-то нежную девичью кожу пролезла наглая щетина.
- Твою ж мать, - сказал Плексотруд басом. - Чё за фигня тут творится? Ты кто, остолоп? - спросил он Казибобру.
- Я?
- Ты, етить-колотить. Не я же. Или ты кроме того, что похож на Бороду с Евровидения, ещё и тупой?
- Я... Я! Я - граф Воробейкин! Чирик-чирик. Дворянин, между прочим. Лучший на факультете дворянин. Я там, собственно, один дворянин. Остальные цивилы.
Тут щетина на щеках Плекострутня опала, словно осенние листья, голос приобрёл нежные певучие оттенки, туповатый взгляд вновь стал хитреньким и, сделав реверанс, Плексотрутень заявила:
- Я снова с вами. Хи-хи.
- Хи-хи, - завторил ей с подоконника Бормокиб. - Хотите послушать сиськи? Новая песня.
И врубил музыку, заглушая нового оратора - Каземата.
Каземат этого не любил. Он вообще много чего не любил, включая писательство, которым периодически занимался. На вопрос, зачем он тогда этим самым писательством занимается, он отвечал:
- Захотелось. Не заставлять же себя сопротивляться нежеланию не писать?
У имевшего дурость задать вопрос плавился мозг после такого ответа и новых вопросов не возникало, а если и возникало, то остатков ума хватало на то, чтобы их не задавать.
Каземат представлял из себя сурового интеллигентного юношу. Однако порой он говорил так, будто он седобородый старец, а порой прыгал, как мальчишка вместе с Плексотрутнем и Огуресом в том самом зале для балаболов, где сейчас произносил речь.
Речи Каземата отличались двумя качествами: ехидцей и недовольством. Ему не нравилась многое из современной музыки, не нравилось многое из современной литературы, но он не позволял себе проявлять гнев, даже если таковой возникал. Сочинительством он занимался редко, всё больше читал тексты других маленьких не писателей и то - нечасто. Также его отличала честность и прямота при общей неконфликтности. Он редко обижался, редко сердился, а когда сердился или обижался, то выражал это мягко и сурово одновременно, настолько противоречивую натуру он из себя представлял.
За честность его мнение ценили, а благодаря неконфликтности он ни разу не получил кувалдой по маковке от тёть воспитательниц.
Обсуждали, как часто водилось, литературу. А конкретнее - литературную учёбу.
- Нафиг не нужна, - говорил Каземат. - Толку ноль.
- Я и сама такая, - вторила Плексотрутень. - Ерунда это всё. Учебники по литературному мастерству - глупость. Пустая трата времени. Лучше в зале для балаболов поболтать.
- В целом согласен, - кивал Огурес. - Но могу сказать, что есть пара учебников по писательству, которые по моему мнению неплохи. Я, собственно, два всего прочёл, а потому сравнивать особо не могу. Думаю прочитать третий. Порекомендуете?
Тут подавал голос вконец рассерженный Бормокиб, что слушал их, сидя на подоконнике. Он там, собственно, читал теорию прозы и уже потому был несогласен с предыдущими ораторами.
- Шкловского почитайте, - цедил он. - И вообще, чтоб вы знали, писателей не знающих теорию литературы не бывает и быть не может. Хотите стать писателями - ознакомьтесь с теорией!
Каземат пожимал плечами. Огурес согласно кивал и благодарил за рекомендацию. Плексотрутень хихикала и принималась болтать без умолку, время от времени упоминая, что толку от литучёбы нет, а лучше читать классиков.
Благодаря этому сменили тему. Стали обсуждать книги классиков - кто что читал и что по этому поводу думает.
Казебобре всё это не нравилось. Говорили не о нём, а значит беседа была глупой, скучной и пустой.
- А моя светлость сегодня хорошо покакала, - заявил он.
- Какайте дальше, - отозвался Бормокиб. - Нам это неинтересно.
Бормокиб практически со всеми общался на "вы". Причём, чем с большим презрением он относился к собеседнику или оппоненту в споре, тем чаще он делал на этом акцент.
- Между прочим, - не унимался Казибобра, - я сегодня решил провести готический день.
Всем было насрать.
- Согласитесь, в моём романе хорошо проработан мир.
Никто не соглашался.
- Мы, Воробейкины, дворяне вампирского происхождения...
Бормокиб менял тему разговора на свою любимую - религиозную.
Несколько минут обсуждали различные религиозные тексты, преимущественно Священное Писание, и Бормокиб рассказывал про цели и желания древних народов так, будто рядом стоял и записывал. Учитывая то, что он интерпретировал по своему даже кулинарные рецепты, спорить с ним было сложно. Впрочем, в любом случае долго спорить бы и не пришлось.
Тётя Маня, возникнув около подоконника, с нежностью опустила на голову Бормокиба потрёпанную кувалду. Тут же его унесли в комнату отдыха - баньку, которую никто и никогда не топил.
- Часиков шесть поспит и вернётся, - сообщила обоссавшимся детсадовцам тётя Маня. - Пускай после того подумает над своим поведением.
Наивная. Бормокиб любил окувалдение. В окувалденном состоянии ему легко и вольготно писалось.
- В этом садике все будут слушаться воспитателей, ясно? - вопрошала тётя Маня, балдея от маленькой, но такой приятной власти над маленькими писателями.
Кто-то кивал, кто-то нет.
- Тут вам не там, -говорила тётя Маня. - Не нравится - валите в другой детсад, не наш. В нашем детсаду всё будет так, как мы сказали. Вы без воспитательниц не можете даже штаны надеть правильно. Всё одеваете. Вы без контроля - толпа отморозков. Скажите спасибо, что я обеспечиваю вам правильное поведение в детсаду. И помните: я всегда права и мои решения не обсуждаются. Кто будет обсуждать - получит по башке кувалдой. Обсуждать окувалденных нельзя. Говорить о религии нельзя. Говорить о том, что я не права - нельзя. Делать что-либо без моего ведома - нельзя. Хотите сменить своё дурацкое прозвище - валите в комнату для отчётов и пишите заявление, так мол и так, меняю прозвище. Не отчитаетесь - пеняйте на себя. Ладно, всё. Вольно.
Маленькие писатели после этого расслаблялись. Некоторые чересчур и потому бежали в туалет, попутно орошая штанишки и юбочки. Некоторым было плевать и на Бормокиба и на разговоры о религии и на выпендрёж тёти Мани. Некоторые тихо возмущались, что правил детсадика Бормокиб не нарушил - розни на религиозной почве не разжигал, просто рассуждал на исторические и религиозные темы, и потом о религии говорили все, а долбанули кувалдой только его.
Никакой справедливостью в лилово-розовом детсадике и не пахло. Один мог сказать слово "херовый" и получить кувалдой по башке за матерщину, а потом другой говорил при тётях воспитательницах то же самое слово, а беседа, как ни в чём не бывало шла своим чередом. А порой и кто-то из тёть воспитательниц мог так сказать, и, разумеется, в том не находили ничего предосудительного. Один специально провоцировал другого, долго и настойчиво, и было понятно практически всем, что человек усердно гадит, а тётям воспитательницам было плевать. Ровно до тех пор, пока тот, кого сосредоточенно провоцировали, не реагировал. После этого либо окувалдивали только того, кто отреагировал, либо обоих - в зависимости от расположения тёть воспитательниц и их настроения. Некоторых детсадовцев не трогали, даже когда они позволяли себе откровенно хамить людям, которые просто проходили мимо в зале для балаболов, зато тех, кто тётям воспитательницам не нравился - постоянно стращали УПами и ОПами. А тем, кто тётям-воспитательницам очень не нравился, порой просто не давали слова на этом простом основании, хотя никаких правил те не нарушали. Собственно говоря долбануть кувалдой могли за недовольство, за "излишнюю обидчивость", за несогласие в сторонних вопросах, за инакомыслие вообще и за вольнодумство в частности. А тем, кто нравился тётям-воспитательницам - всё это было можно.
Например, если проблемный Бормокиб станет вежливо спорить с тётей-воспитательницей - его тут же долбанут кувалдой. А если проблемного Бормокиба назовёт дебилом и пошлёт на хер маленький писатель, который воспитательницам нравился, то одна из тёть воспитательниц скажет что-нибудь в стиле: - "Ребятки, давай потише. Не торчать же мне рядом с вами весь день, у меня, между прочим, дела есть. Так что пока-пока, не шалите тут".
Причём вопрос пользы того или иного маленького писателя для детсадика вообще не стоял. Можно было обустраивать детсад, придумывать конкурсы и делать тематические выставки, но если не нравишься - получишь кувалдой. А можно было нихера не делать, лишь флудить и сраться - и всё было окей.
Деструктивный эффект такого управления был непонятен, пожалуй, только недоумкам, но тётям воспитательницам на это было плевать. Главное - власть и беспрекословное подчинение. А справедливость - даже её подобие - это идите сказки читайте. Не мы такие - жизнь такая. Чё-то не нравится? А кувалдой по башке не хочешь?
Но возмущались тихо и недолго, потому что человеку, который тебя априори держит за говно лишь на том основании, что носит платье салатового цвета, и доказать-то что-либо сложно, а уж про переубедить и речи не идёт.
Пожалуй, самым забавным во всём этом цирке было то, что мало кто вообще задавался вопросом: "А с какой, собственно, радости, обслуживающий персонал садика возомнил себя его владельцами?". Большинство считало, что всё нормально, лишь потому, что у тёть-воспитательниц были кувалды. Большинство из меньшинства просто предпочитало не связываться. А единицы недовольных тем, что вместо выполнения, собственно, своих обязанностей, которые тёти воспитательницы на себя взяли исключительно добровольно, эти самые тёти решили, что детсадовцы их жалкие подданные - получали кувалдой по балде или и вовсе замуровывались в карцере на три месяца, на полгода, на год, а то и насовсем.
Не будь лаборатории по клонированию, детсадик давно бы покрылся серой плесенью, как кожа больного ветрянкой - сыпью.
Потому что мало кто из тех, кто мирно себе жевал травку, был интересен кому-либо кроме себя самого. С другой стороны, клоны порой принимали подобия Казибобр, что методично наполняли детсад унылым говном.
Дилемма, однако: серая плесень или унылое говно.
Впрочем, у тёть воспитательниц даже такой дилеммы не было. Они просто не могли доказать, что Казибобр - клон, а так бы без раздумий выбрали бы серую плесень.


Последний раз редактировалось Thomas Crown 20 май 2014, 11:00, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 20 май 2014, 08:18 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 апр 2014, 18:58
Сообщений: 193
Очков репутации: 10

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
:(


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 20 май 2014, 13:06 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 дек 2013, 22:58
Сообщений: 41
Очков репутации: 15

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Цитата:
Дилемма, однако: серая плесень или унылое говно.


А чего ты хочешь, если они просто не знают другого? Ну, не знают и все. Вот нюхал человек всю жизнь колбасные шкурки - как ты ему объяснишь запах дыни? Скажешь, что она пахнет сильнее? Или вкус у нее более едкий? Тут надо говорить о качественно ином уровне, а вот этот как раз они и не поймут. Им все едино - что Достоевский, что последний графоман. Правда, у Достоевского с их точки зрения и персонажи "проработаны", и с "фокалом" все в порядке, и текст "информативен", и так далее, и тому подобное. То есть надо просто немного поднапрячься, и станут их говенное фэнтези, убогие детективы и жалкие несмешные пародии настоящей литературой. Количественные изменения перейдут в качественные.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 20 май 2014, 13:17 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 май 2010, 16:44
Сообщений: 510
Очков репутации: 47

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Справедливости ради хочу сказать, что верующие тоже говорят так, будто каждый лично видел распятие Иисуса и ныне частенько с ним общается.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 20 май 2014, 14:17 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 дек 2013, 22:58
Сообщений: 41
Очков репутации: 15

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Кара писал(а):
Справедливости ради хочу сказать, что верующие тоже говорят так, будто каждый лично видел распятие Иисуса и ныне частенько с ним общается.


Справедливости ради тут можно было бы и промолчать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Лилово-розовые страсти", памфлет
СообщениеДобавлено: 20 май 2014, 14:22 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 май 2010, 16:44
Сообщений: 510
Очков репутации: 47

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
kvonled писал(а):
Справедливости ради тут можно было бы и промолчать.

Не указывай чего мне делать. Просто иди на ...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 104 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6 ... 11  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB