Литературные встречи

Творческий союз поэтов и прозаиков. Свободная публикация.
Текущее время: 24 июн 2017, 05:56

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Стоит ли продолжать?
Опрос закончился 15 май 2017, 00:04
Да 0%  0%  [ 0 ]
Нет 0%  0%  [ 0 ]
Всего голосов : 0
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: На Север (В разработке; ищу лояльных рецензентов; мат 16+)
СообщениеДобавлено: 15 апр 2017, 00:04 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 апр 2017, 23:48
Сообщений: 1
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
ПРОЛОГ
Ты просыпаешься на каком-то полустанке и мягкий, оранжевый свет от одиноко стоящего, как будто уставший, скрюченый путник, фонаря заливает перон и вместе с ним, через окно, твоё лицо. Приподнимаешься на локтях, читаешь надпись на стареньком, видавшем виды и,наверное, последнию мировую, здание зала ожидания и касс. Читаешь, даже не пытаясь понять где ты, не в этом суть, читаешь дабы просто прочесть название полустанка, на котором побываешь всего раз в жизни, но минут через пять, поезд-сине-жёлтый ящер, унесёт тебя дальше в густую, непроглядную, темноту, а ещё через час ты забудешь название полустанка, на которым побывал всего раз в жизни... Но это будет через час, а пока ты из полусидяшей, полулежащей позы, опёршись локтями на накрахмаленую до хруста простынь смотришь на фонарь-путника и на проходящего мимо бомжа, да, жизнь наша прозаична до пошлости: ночью, на Богом забытом полустанке тебе может попасться только бомж или нищий роботяга, обитатель этого городка... И вот ты лежишь и всматриваешься в бомжа, смотришь на его изодранные лохомотья и, превращающиеся в труху, ботинки, смотришь и на чёрное, поклёванное оспой и всякой плешью, заросшое лицо... Но тут поезд трогается и мерный стук колёс уносит тебя от бомжа и уникального в твоей жизни полустанка с единственным фонарём. Скорость растёт, а ты всё ещё смотришь в окно, хорошо, когда после полустанка начинается город или, на худой конец, промзона:тогда твоё внимание ещё остаётся занятыми на минут десять, в лучшем случае пятнадцать. Когда едешь мимо посёлка невольно начинаешь задумываться о том, каково было бы здесь жить:каково просыпаться вот в той покосившейся лачуге, каково идти с цинковым ведром вон к тому ветхому кололцу, ведь естественно во дворе твоей лачуги нет и намёка на скважину... А поезд всё едет и едет, всё унося и унося твоё тело на крахмальной простыни к пункту назначения, и вот, твоё внимание уже мутно блуждает по купэ, цепляясь за что угодно, но всё таки сон выигрывает эту битву и твои веки медленно закрываются, а глаза затягивает пелена, и вот, отвернувшись к стене, ты уже сладко спишь,под ритмичное покачивание вагона.
Вообще такие вот ночные остановки и есть, практически, главной прелестью поезда. Прекраснее может быть только чай-крепкая, чёрная, янтарного цвета жидкость, которая, из-за твоей нетерпеливрсти, может оставить ожог на твоём нёбе недели, так на три, но вместе с тем, проездной чай, из гранёных стаконов в серебристых, с витиеватами узорами, подстаканниках, создаёт ощущение нерушимого покоя и вечного удовлетворения, можно даже сказать "забвения".
Именно из-за этих двух удовольствий: сонных остановок на захолустных полустанках и обжигающего чая с ароматом спокойствия, моей мечтой стала поездка на ТрансСибирской магистрали...
Вообще, если вы надеетесь найти в этой какой-то возвышеный стиль и что-то утончённое, то лучше закройте её не медля и отнесите это обратно в книжный или библиотеку.
Ну а для всех, кто остался с нами после этого абзаца пожалуй стоит рассказать о чём будет эта книга, такая себе маленькая аннотация, так вот: книга о жизни-о страданиях и счастье, о взлётах и о падениях, о страхах и о радости, обо всём в общем то и если тебе, читатель, это интересно, то добро пожаловать к первой главе.


Снег

Мириады снежинок кружатся в вечном танце под оранжевым светом уличной лампы. Такие причудливые: каждая уникальна, и в то же время все абсолютны одинаковы, прямо как мы с вами. Седеть на занесённой лавочке больше не можешь, понимаешь:"Чёрт, опять до костей продрог." Встаёшь. Разворачиваешься. Уходишь. Фонари неуверенно освещают твой путь по выщербленному асфальту. Внезапно понимаешь, что идти, собственно и некуда...
Вперёд. Ещё вперёд. Направо. Прямиком через бульвар. Толчок, боль в плече.
-Молодой человек, осторожнее!
-Пошла ты!
Коришь себя за мгновенную грубость: "Красивая же девушка, рыженькая, познакомится бы, какое там теперь.. Эх, а потом ещё он на отсутствие друзей жалуется." Пока сам с собой разговаривал -дошёл до конца бульвара. Так, здесь опять направо и ещё чуть-чуть вперёд. Всё. Вот этот двор, вот эта лавочке, слегка притрушенная, заботливо смахнув снег, садишься. В наушниках опять спокойные звуки океана. Казалось бы, закрыл глаза и уже не здесь, уже где-то в другом полушарии, где-то возле океана, вот выйди из бунгало и открой глаза - сразу увидишь море. Открываешь. Видишь. Только не море а заскорузлою грязь, вперемешку со снегом. А снег всё идёт... Волны плещутся уже где-то так далеко, будто из другой вселенной. Всё, потеряно чувство присутствия, всё пропало. Оглядываешься кругом: обычный двор на обычном отшибе обычного захолустного городишка. Ничего выдающегося: битый фонарь, оплёванные лавочки, сумерки промзоны. В такие моменты жалеешь, что не куришь: такая бы романтика была бы... Остаётся только вглядываться на растекающиеся радужные бензиновые лужи, при тусклом свете из закопченных окон древней хрущёвки. Такой родной и до боли заежанный пейзаж, хоть волком вой. Интересно, ведь во всех этих комнатах живут люди, что-то делают: кого-то встречает с роботы семья, кто-то смотреть телевизор после дня на заводе, кто-то ссорится с женой, а кто-то весит в петле, не выдержав серости будней в провинции. Завтра все они встанут и пойдут по своим делам( кроме, естественно, висельника) будут жить, снова работать, ссорится и т.д... А ты так и будешь сидеть под этим фонарём, вглядываясь в эти радужные разводы. Эх, гениальный театр жизни, пугающая красота иронии... Океан, меж тем, отшумел, теперь шумит канадский девственный лес. Трюк с закрытыми глазами больше не сработает, знаешь наперёд. Расстроенный уходишь домой.
"Чёрт! Опять она! Опять эта рыжая. Чёрт! Нужно бы перейти на другой сторону. Блять, заметила. Почему она машет? Что ей нужно? Так, шарф повыше, нос пониже, вот так, проходим... Чёрт, окликнула, придётся подойти, а вдруг это шанс?"
-Привет!- Какой же у неё голос, прекраснее я в жизни не слышал.
-Эмм... Привет...
Белый
Прошла неделя после того вечернего знакомства с Леной, именно звали рыжую, познакомится, вроде, познакомился, а вот общения не вышло-в тот вечер она была слишком печальной для обмена чем-либо. С первых секунд она меня обворожила: длинные, до пояса, рыжие волосы и незаурядный склад ума: странно, но говорили мы не о какой-то банальносте, а о законодателях декаданса. Со мною такое было впервые... Но кроме имя у меня ничего нет, так что мои надежды на ещё одну встречу тают, как снег на обочине, по которой, собственно, и иду. Извечно тусклые фонари освещали мириады послдених пике только что появившихся снежинок. В голову полезли избитые алегории на человеческую жизнь. А я опать шёл, по набережной, хотя, это и "набережной" назвать то сложно, так, избитая тропка, протоптаная местными бомжами, слевоюа от которой еле живой канал, на две третих из мула и прочего дерьма-речка. Вон, какие романтичиские покрышки валяются по правой стороне-там и присядем. Подхожу ближе-вижу паренька. "Опять местные по вене пускають, так где нож, ага вот он, да в левом кармане брюк, да лучше раскрыть."
С такими мыслями приближаюсь к мальчишке на корточках, вдруг, вижу-не колится, какой-то костёр палит, по крайней мере, пытается.
- Что? Не горит?! Оно и не будет, видишь же, снег повсюду, отсырело всё.
- Комок в спортивной куртке встрепнулся и нехотя, плавно, повернул голову мою сторону.
"Да, взгляд определённо слишком ясный для местных обитателей."
- Тебе чего? Иди, куда шёл.
- На вот, попробуй ка лучше этим.- Кидаю зажигалку "турбо"- самое ценное моё имущество: странно ведь, не курю, а зажигалок как на фабрике... Пацан, тем временем, поджог ворох старых газет. В воздухе запахло жжёной краской и бумагой. Эх, запах костра лучше всяких духов, плевать, что опять вся одежда прокоптится, зато пламя красиво плящет.
- Ты сам откуда будешь?- Речь парня стала уверенной, пропала дрожь в голосе.
- С Земли, а ты?
- Шутник блин, не хочешь, как хочешь, нормально ведь спросил.- Мда... Никто не может по достоинству оценить сарказм в этой дыре. Но парень показался занятным: волосы соломой, цвет глаз так и не определить, худ, как щепка и скулы впалые, как у торчка. На вид лет 17, не больше. И что он здесь забыл? Без задней мысли спрашиваю об этом. Оказывается парень в городе "проездом": из столицы едет на электричах к северу, к морю, говорит там бабка с папкой ждут, а в столице он мать оставил.
Очень странный парень, имени так и не сказал, сказал, что зовут все Белым, а чего-чёрт его знает! Не колится. Белому было 16, обычный парень из трущоб с окраин, правда единственная страность была именно в манере общении и самоподачи, явно не походая на "чёткий" элемент тамошних райнов, больше он смахивал на какого-то молодого, ещё неоткрывшегося, гениального, поета, года, так, 20-го, минувшего столетия. Он расказывал про тайгу и сибиряков-людей, которые до сих пор остались верны древним заповедям предков. И так складно ведь говрил, что хоть прям сейчас, бери с ним и вперёд-на следующию электричку и дальше, дальше, прямо в тайгу, прямо в те ели и сосны, на север, на север! Помню, тогда мы съели по банке консерв, из запасов Белого, вкуснее ничего в жизни не ел, видимо сказалась неппередаваемая атмосфера таинства путишествей, таинства побего от серости, обыденности. В тот день, я потерял любимую зажигалку, но, взамен, получил грубо вытесаную фигурку мишки. Белый сказал, мол оберег из сибирской сосны, когда-то батя прислал, я, конечно, брать не хотел, но он всучил мне её взамен на зажигалку, ссылаясь на традиции сибиряков. Мы ещё долго сидели у костра в ту ночь, благо хвороста из местного закрома бомжей хватило до восхода, а потом разошлись, как будто и не было всего этого, я-с его фигуркой, он-с моей "турбо". Именно с той ночи моё желанип бежать на север стало единственным, к чему я стремился. Конечно один я бежать и не думсл, нужен был кое-кто ещё, кое-кто с рыжими волосами до пояса...

4
С Леной я потом встретился, в очень необычной обстановке, правда...
Это была очередная пьянка у друзей. В провинции кроме как квасить по выходным с друзьями делать то особо нечего. Хотя, надо отдать должное, пили мы культурно: сядем за стол и начнём разговаривать про смысл жизни, попутно потягивая. Так, часа через два все выходили на балкон, кто-то блевал, кто-то курил, я, лично, проветривался и думал о вечном. Забавно, а ведь ролями ни разу не менялись, потом был вой под расстроенною гитару, иногда соседи вызывали участкового, ему мы просто покупали чекушку и выли дальше. После таких философских консилиумов я всё время просыпался в разных частях квартир знакомого, а иногда и города. И вот однажды с одним из знакомых пришла она- сказать, что я был удивлён- не сказать ничего. Её я бы никогда не представил сидящей в пятиэтажной сталинке, в кухне, где свет даёт только закопченная лампочка одинокая висящая на проводе, словно в петле, в кухне где такой серый кафель и белый, липкий, от лучше не знать, чего стол, держащийся на болтах и честном слове. Но, как бы там ни было, она вошла на эту кухню, её представили всем. После попойки, когда все вышли покурить, она попросила посидеть с ней, я узнал что сама она очень даже похожа на меня: живёт на окраине, точно так же вечно шляется без дела, особых хобби и интересов нет. Такая же инертная, как и я. Но вот вернулись с перекура ребята... В тот вечер гитару взяли в руки она, ещё никогда так не звучал этот инструмент, если раньше это был вой, то на этот раз мы пытались вытянуть хоть что-то, естественно: такая женщина рядом. Разошлись как обычно - часа в четыре. Ярко-оранжевей шар восходил над крышами бетонных коробок , сизый туман стелился под нашими ногами, мы шли, сами не зная куда. Шли и просто говорили, о жизни, о смерти, обо всём и ни о чём одновременно... Лена и вправду оказалась уникальной: ещё ни разу я не встречал настолько "своего" человека, она умела поддержать любую тему разговора, но даже её задумчивые паузы казались невероятно родными и уютными. Мы долго говорили о путешествиях, теперь, после встречи с Белым, мне нужны были соратники, единомышленники, сам на север я бежать не хотел. Каково было счастье найти такого соратника в Лене, теперь мечта стала обретать реальные черты а существования перестало быть серой рутиной. Наверное, для этого и нужна дружба, любовь.
Хотя, откуда мне было знать...
Мы бродили часов до восьми точно, пока не начали валиться с ног, я проводил её до парадного, в точно такой же сталинке, в которой пили, правда на самом отшибе города, возле очередной промзоны. И вот тогда случилось нечто, что перевернуло мою спокойною жизнь. Мы сидели на лавочке у парадного, я, как юнец, теребил в руках пакет с недопитой бутылкой. Первой заговорила она:
-Знаешь, ведь всем будет плевать, если какой-то маньяк прирежет нас...
-Лен.... Ты мне нравишься...
И вот именно ради такого момента стоило родиться: тот, первый, робкий поцелуй я не забуду никогда. Вот и всё, и слова стали лишними, всё было понятно и без них, я уже понял, кто будет сидеть возле меня в бесчисленных электричках на Север.

5
В ту субботу попойка отменилась и я тупо шагал по мостовой с коробкой портвейна и смотрел на зажигающиеся фонари и пустые лавочки в местном парке. Присев на одной из них, я уставился в никуда, от осознания тщетности бытия и кислого привкуса во рту от дешёвого пойла, из ларька за углом, хотелось выть. В надежде найти что-то интересное пошарился по карманам, вытащив скомканную фольгу от сигаретной пачки, увидел адрес, выведенный аккуратным женским почерком, её почерком. "Эх гулять, так гулять",- подумал я.
И вот, через десять минут, я уже стою под её домом с двумя коробками пойла и парой мелких камешков в руках. "Так, вот четвёртый этаж, да, вот квартира, крайняя слева, да, именно она", взвесив в руке камушек, кидаю.
-Лена-а-а! Лена-а-а-а! Выходи!
Кидаю ещё пару камушков.
-Выходи, Лена! Мне херово, выходи!
Окно отворяется, показывается маленькая рыжая головка.
-Ты там совсем угашен, что ли?! Ты мне окно чуть не разбил!
-Выходи! Я и для тебя купил!
Окно закрывается, свет в комнате гаснет, а через десять минут открывается дверь в подъезд и из неё выходит стройная, маленькая фигурка, в порванных джинсах, кедах, клетчатой рубахе и чёрной куртке.
-Ну и, зачем пришёл?
-Соскучился я.
Знаю, перед ней я выгляжу как дурак, но всё же это чистая правда. Садимся на скамейку, Лена закуривает. Протягиваю запечатанную коробку.
-А получше ничего не было?- Спрашивает она, затягиваясь.
-В нашем случае главное не качество, а количество.
Сидим на мокрой скамейке, свет падет на её острые скулы, эх, ещё немного и нуар...
-Любишь меня?- От неожиданности поперхнулся портвейном.
-Не знаю, скорее всего...
Хитрая, вытянутая в линию, улыбка касается уголков губ Лены.
-И я тебя.
Вот так и сидим под фонарём, у каждого коробка, каждый думает о своём, не знаю о чём она, но я - о ней.
Лена точно такая же, как и я, у неё тоже особо нет друзей, точно так же шатается без дела целыми днями, если не пьёт и не гуляет-сидит дома и учится играть на гитаре. Говорит, что бездарность. Я не согласен. Лена была точной моей копией, самым близким человеком и самым верным соратником, она сразу же загорелась побега на Север и теперь в её древнем ноутбуке весел список вещей, которые нужно взять с собой. Ещё ни с кем мне не было так спокойно, как с ней.
Характер Лены-штука странная: порой мы идеально друг друга, а порой я хотел её прибить за её отшельнические наклонности, но в целом это была пессимистичная, с нотками пофигизма, робкая, невинная девушка. Именно своей невинностью, но в то же время острым, как бритва, ясным, назло алкоголю, разумом, способным порой, делать такие выводы, от гениальности которых голова шла кругом, именно этим она меня и подкупила.
И вот, сидя тут, с ней, сейчас, я не знаю, что будет дальше, но мне так хорошо, что я без тени сомнений пойду за ней дальше.
Feat. By Алексей Прим. Пер.: Не одобряю такую хуйню.


6
Опять суббота и опять попойка, в будни дни моя жизнь слишком скучна для того, чтобы её описывать. И вот опять мы сидим за липким белым столом под тусклом светом одинокой лампочки. На этот раз из алкоголя только пара полупустых коробок самого дешёвого портвейна. "М-да... Такими темпами моя печень до двадцати точно не доживёт, интересно: доживу ли я сам?" Опять все вышли, а мы с Леной сидим.
-В... чём... смысл... жизни?
"Опять она за своё, постоянно эти вопросы, один лучше другого, блин. Женщина-загадка, ну и угораздило же..."
-Не знаю, Лен, ни в чём, люди- биологические ошибки, да и только, никто кроме нас смыслов не ищет, сложно всё это, не хочу углубляться в философию, которой не знаю.
-Так не интересно. -Говорит она, прикуривая. Клубы густого дыма медленно летят мне в лицо. А я и не против.
-А что тогда добро и зло?
-Лен, хватит, а. И так после этого пойла башка трещит, а тут ещё и ты со своими извечными вопросами. Добра и зла не существует, всё слишком относительно и сложно. вот, опять тоже самое сказал... И вообще, я когда-нибудь услышу твои мысли на этот счёт?
-Хмм, ну не знаю, когда-то, ведь, определённо услышишь, когда-то.
Ну вот, опять. Опять на ней эта хитрая, самодовольная улыбка, опять нас прерывают на самом интересном, какой это уже раз, третий, пятый? Но ничего не поделаешь, с балкона возвращаются и Лена опять берёт гитару, а мы всё так же стараемся подвывать, хотя бы в такт.
Внезапно мне захотелось чего-то нового, чего-то необычного. Быстро встаю, отряхиваюсь, выпрямляюсь и... читаю. Читаю долго, быстро, с выражением и без остановок, сначала Есенина, потом Бродского, Блока... Пока читаю, смотрю, как вытягиваются пьяные лица товарищей и как зажигается огонь в глазах Лены. Потом, так же резко, как и начинал, останавливаюсь, залпом выпиваю стакан портвейна, накидываю пальто, шарф, и, быстро выходя из квартиры, бросаю что-то невнятное, вроде как прощание. Лена бежит за мной.
На лавочке, возле подъезда Лена удивлённо смотрит на меня, я - на неё.
-Не знала, что ты читаешь классику.
-Я тоже.
-Хорошие ведь стихи, где взял.
-Нашёл пару томиков на воскресной барахолки. Бродский, кстати, с собой. Хочешь глянуть?
-Хмм... Ну давай, чего уж там.
Из моего кармана появляется, затёртый до дыр, зелёный, с золотыми прожилками, карманный томик. Лена листает страницы, видит пометки на полях, порой одобрительно кивает, порой приподнимает бровь.
-Хорошо, а чего ты только сейчас это нам открыл, ладно я, но с ними ты пьёшь уже битый год.
-Сам в шоке, просто чего-то нового хочется, вот я и решился.
-А чего тогда сбежал?
-Не бежал я, просто тесно как-то стало, что ли, вот решил выйти.
-Странный ты, очень.
-Знаю, ты тоже.
Она закурила, облако дыма вновь окутало меня. А я и не против.
Суицид и перерождение
Я сидел на холодной железной лавке, напротив - платформа, позади - блекло светящий единственным закопчённым окошком, привокзальный ларёк. Я сидел, наверное впервые за последние полгода, абсолютно трезв. Пить не хотелось, в голове роилось множество бредовых, параноидальных, суицидальных, и ещё, черт знает каких, мыслей. Постоянно, словно кровоточащие стигматы, всплывали из глубин памяти, так усердно спрятанные, эпизоды того вечера.
Крыша, портвейн, Лена, Я. Поцелуй, а потом, словно разряд в самое сердце: "Мне нужно уехать из города. Далеко. Одной. Прости..."
После того мы спустились и больше я её не видел. Чёрт его знает, где она сейчас, хотя... Есть одна догадка: она часто рассказывала о своей бабке, говорила, мол, та живёт далеко, в небольшом городке, на реке, в какой-то роще. Название города, мне было известно, во всём остальном полагался лишь на удачу.
И вот: ты сидишь на ржавой скамье, за спиной рюкзак, в рюкзаке: щётка, паста, одежда, буквально на неделю, три куска мыла, карта, фонарь, аптечка, собранная скорее для отвода глаз, ещё одни кеды, плеер, зарядка, полотенце и маленькое зеркальце. На кармане - нож. Ты сидишь и ждёшь, ждёшь электрички. Электрички, которая станет той первой в безумной цепи полустанков, вокзалов, станций, остановок. Электрички, которая и станет стартом твоей одиссеи, стартом той сумасшедшей поездки чёрт знает куда, через пол страны, за целью столь же эфемерной, столь же химерической, как песнь давних северных волхвов.
И вот- сквозь клубы пара, освещая свой путь единственным глазом, под размеренный гул колёс и, бежащего по проводам, напряжения, выкатилась серо-голубая утроба. Я медлил буквально секунду, окинул прощальным взглядом, с примесью горечи разбитых надежд и убитых мечт, то что, считал своим родным местом: ларёк, одинокий фонарь дневного освещения, на тонкой стальной ноге, лавку, кусты, ещё кусты, а дальше- насыпь, карьер, вдалеке - три трубы завода.
-Ну всё, прощай, родина.
В закрывающийся двери электрички, продавщица видела паренька в простой толстовке с капюшоном, кедах и, с небрежно свисающим на одной лямке, рюкзаком старым и таким же потрёпанным, как и все вещи полуночного пассажира.
Для продавщицы это был лишь очередной чудак, для чудака - первая продавщица, которая потом стала очередной, по пути к цели, которая, больше напоминала остатки липкого сна, нежели цель.
Я прошёл, сел на места у окна, натянул капюшон пониже и мгновенно весь мир отступил, а я выпал из него, как неосторожный суицидник выпадает из окна раньше, чем дописал предсмертную записку, моей предсмертной запиской стал простой клочок бумаги, оставленный на лавке, наверное для будущих поколений, а на нём, простая надпись, аккуратным подчерком: "Идите нахуй".
Так я умер и так я переродился, переродился, в странника, гонимого тонкими узами любви и илюзорными, светлыми надеждами на лучшее будущее, которое лежит дальше. На Севере.
Вечный полярник
В лицо холодной струёй ударил солнечный свет, электричка мерно плыла по белоснежной степи, ни единого холмика, вокруг одно белое безмолвие. И всё.
-Эй, пацан, будешь?- Потрепанный мужик, лет 50-ти, протягивал дольку чёрного шоколада.- Бери, у меня ещё есть!- Мужичок достал из кармана целую плитку "Алёнки".
-Спасибо...
-Зачем из дому ушёл?- По телу пробежал разряд, мозг мгновенно сбросил остатки дрёмы.
-Ка-ак Вы узнали?
-Я на электричках с молодости катаюсь, многое повидал... Вас всегда узнаешь, вы не такие, вас видно. Да не боись, хе-хе-хе, я не лезу в дела других, хе-хе. Я то сам, знаешь, далеко не праведник. Чего молчишь то? Имя хоть есть? Меня, вот, Евгений зовут, Женей называй. А тебя то как?- Я представился, пожали руки, мужик дал ещё шоколаду. Внезапно я понял-"Это ведь первый попутчик, мой настоящий, первый попутчик..."
-Ты чего? Не так что-то? Могу замолчать, я уж, наверное, надоел тебе, дурак старый.
-Нет, нет, нет...- Вдруг я скороговоркой вывалил ему историю: еду на Север, только вот девушку я упустил, сказал:"К отцу-полярнику".
В глазах мужичка сразу заблестел огонек, было видно: не часто ему попадались такие, как я, если попадались вообще...
-Не может быть, я ведь тоже полярник, правда бывший.... Ну ничего, малец, бывших полярников не бывает... Не бывает... Вечные мы, малец, вечные... Мы вечны!
Эххх...-Внезапно он осел, сдулся, минут на пять, а когда продолжил, был абсолютно спокоен, и, кажется, достиг Дзена...
-Знаешь, вообще, Север-штука очень суровая, ошибок не прощает, помню, работал на метеостанции, вечер, метель, а тут вдруг один молоденький выйти захотел - приспичило, видите ли, ему, брезглив он, видите ли, в ведро, как все не хочет. Соль то в чём: сортир то, на горке, метров триста, но в метель даже пятьдесят иногда - смерть. А он на гору попёр, попёр, и даже дошёл, только вот принесли его уже через три дня: замёрз, сука, прямо в сортире, ха-ха-ха!- Полярник зашёлся чуть ли не демоническим смехом.- В сортире, сука, в чёртовом сортире, ахахахах... Север не прощает ошибок, запомни, малец.- Неожиданно мужик достал из внутреннего кармана своей тужурки бутылку и две гранённые, засаленные рюмки.
-Будешь?
-А чёрт с ним, наливайте.
-Вот так!- Дядька разлил водку. Чокнулись. Выпили. Закусывали шоколадом.- Пей, на севере без неё никак- чаем не согреешься, хоть литрами пей, лопнешь, но не согреешься. -Ещё рюмка. За тех, кого с нами нет. Алёнка. Повеселело.- Я то что говорю: Север он не только суров, он человека открывает: помню, значит-ся, приехал такой весь из себя важный - начальник из центра, ходил так, свысока на нас смотрел, он даже за знакомство пить не стал, всё чаи гонял, клал ещё, сука, не наш сахар, не нравился он ему, свой клал, по две ложки. Так вот пошли мы, значит-ся, в лес, а тут-метель, оказалось: он первый раз в настоящей Тайге- что делать, он, понятно, не знает, пришлось всей группой, нас тогда было пять мужиков и он, его до станции тащить, как он плакал, как матерился, если бы только слышал, бальзам для души... А делов то-лодыжку подвернул. Тряпка. Север жесток, запомни малец, Север всё наружу выведет, всё дерьмо.
Ну давай!- Третья. За любовь пили. Шоколада не осталось. Не закусывали. Женя сетовал на отсутствие любви, в то же время шепча:" Не везёт мне в смерти - повезёт в любви!" Мы были уже довольно весёлые, мне хотелось танцевать, Жени - петь. Потом были ещё истории, много историй, все разные, но одинаковые - про победу простого мужичья над лучшими мира сего. Мне нравилось. На пятой рюмке водка кончилась. Сразу стало грустно. Женя вышел на следующей остановке, ну как "вышел"- выполз. На мой вопрос: "Куда ты теперь?"-Пробормотал что-то и вывалился из вагона. Когда мимо него проехал последний вагон, он ещё лежал.
Я же присел на деревянную лавку, ну как "присел" - упал. Лежал, смотрел в окно и думал, думал о душе простого северного мужика, открытой и чистой, словно слеза Девы-Марии. Мне определённо нравились эти люди, мне точно будет там уютно.
А за окном так и бежала белая пустыня... А я так и лежал хмельной и так же думал, одни и те же мыли, думал, и думал, и думал.... и думал.... а потом опять вырубился, последняя мысль:"Интересно, кто следующий?"
9
Но следующего не было, вечером, часов в восемь, электричка доехала до Богом забытой деревни, аля ПГТ, и я сошёл. Я не знал куда идти, что делать, хотелось пить и есть, да и теплая кровать тоже была бы не лишней. Понадеявшись на пресловутую сельскую широкую душу, пошёл искать приюта в близлежащем селе, каких-то пятьсот метров и я там, село в ложбине, сырость пробирала до костей: "Эх, сейчас бы портвейна..." А вот, меж тем и первый серый, перекосившийся от времени и бремени безысходности, забор, половины его, кстати, не было, там и тут проглядывались дырки, да и хата не была похожа на обитаемую, решил пройтись вниз по улице. Идти было довольно страшно: тот, первый забор, похоже был единственным, дальше просто заросли или колючка, все дома заброшены, но люди в них явно есть. Наконец-то заприметил дом: в нём горела хотя - бы слабая лучина. Подошёл к одиноко стоявшей калитки, заборы не было: только колючка, да и то жиденькая.
-Хозяеваа! Хозяееваа! - Минута. Ответа нет.- Хозяин! Открой!
-Стой! Чего разорался то?!- Из ниоткуда показался усатый закопченный, маленький, коренастый мужичок, но моё лицо перекосило не от этого: в мою грудь смотрела два ствола Ижа, работоспособность проверять не хотелось. "Пиздец. Приехали, конец путешествия."
-Да не ссы, парень, соль там, соль. Чего встал то, чего тебе нужно, спят уже все!
-Мне бы поспать и поесть... Я с электрички.... Деньги есть, немного....- промямлил я.
-Зачем мне эти Ваши бумажки, идём.- Мужичок повесил Иж и мы пошли, пошли правда в совершенно другом направлении: Он жил в конце деревни, как он сказал. Пришли. Типовая, для этого села, хата, такая же перекосившиеся, как и все, забора тоже не было. Мужик открыл дверь, включил свет в сенях.
-Погоди, сейчас чуть уберу и позову.
Я остался в сенях, пар вился из моего рта сизой струйкой, прямо под лампу. По углам соленья, под ногами - старые, выцветшие коврики: " Мда... когда-то он было алым.." Дверь оббита непойми чем, серый поролон, или ещё что-то в этом роде...
-Эх! Бля! Входи!- Звук битого стекла вывел из транса. Я осторожно приоткрыл дверь: обычная хата, стол, два стула, тусклая лампа в засаленном абажуре на потолке, русская печь, стены аккуратно побелены, посреди комнаты мужик с одним целым бокалом - в руке и другим, менее целом,- на полу.
-Бля, Югославский сервиз, страны уже такой нет, а сервиз есть, такой бокал был, любимый. А мать его так, хрен с ним, на счастье. Садись! - рука радушно указал на одну из табуреток.- Да не разувайся ты, один хрен грязно, сейчас поесть сообразим...- Сообразил мужик, нужно сказать не хило: Курица, салат какой-то, хлеб, конечно по 100 грамм, ещё никогда, кстати, меня не оставляли без выпивки мои новые знакомые. Посидели, поели, выпили ещё, убрали. Хозяин отдал мне печь с периной, сам лёг возле печи на тужурку. Всегда слышал о гостеприимности села, но впервые увидел и сказать, что удивился - ничего не сказать. Дед за ночлег не взял ничего, единственное что, попросил сутра дров нарубить и воды с другого конца села принести. Уснул мгновенно, удивляясь селу и думая о будущем маршруте и о моем опекуне.
Я продолжал ехать невесть куда и зачем, встречая всё новых и новых людей, кое-кого забывал сразу же, как только они выходили, некоторые, наверное, станут моими воспоминаниям до старости лет... Но пока я ехал и ехал по бескрайным снежным пустыням.
Димка
Вечер опустился на землю, электричка размерено остановилась, всё. Конец. Другая нужна. Вышел на перрон: полусгнившая лавка и насыпь - как обычно. Сел на лавку, выпивки не было, не было, по сути, ничего. Фонарь тускло светил во тьму нового, одноразового ПГТ. "Ладно, погнали": рюкзак через плечо и к посёлку - искать ночлежку. Бреду по просёлочной дороге, волосы спадают на лоб, кажется, сейчас свалюсь от усталости. Вдруг, от куда-то звуки борьбы и громкий ор: "Идите нахуй, скоты!" Я напрягся, решил глянуть: авось помогу. Предо мной предстала странная картина: трое лысых ребят избивали парня в порванных штанах, такой же кожанке и с ирокезом. Мне было настолько херово, что эти трое молодчиков показались мне отличным решением моей проблемы и с мыслью: "А пошло оно всё, спасибо Паланик!" кинулся на самого крупного с единственной целью-огрести как можно больше пиздюлей. Парнишка явно такого не ждал, впрочем, этого не ждали и молодчики, но всё же, реальность наша беспощадна и через десять минут мы уже сидели на бордюре, до которого еле доползли, и глядели на звёзды, не романтики для, а крови из-за.
И вот так, задирая носы к недоступным звёздам, мы и познакомились. Он представился первым, звали его просто - Димка. Собственно, так я и познакомился с панками, те кто били панков - наци, они плохие, хотя хрен его знает.... Как бы там ни было, Димка купил нам по пиву и вписал у себя. Я был безмерно рад такому концу: и налили, и спать уложили. Из еды у Димки, правда, была только тушёнка, да и та чёрт знает какого года, нам было всё равно, во дворе панельки быстро соорудили кастрик из старого кресла, на нём и приготовили. Пока тушёнка готовилась узнали друг - друга ближе . Димка был полной копией меня, правда он ушёл из дому не так далеко - в ближайший посёлок, панком Димка стал из-за бабы, любил её сильно, вот и увлёкся. Мой новый знакомый сбегал за гитарой и я открыл для себя мир панк - рока, оказалось, что наше вытьё было очень похожим на то, что преподносилось так гордо, да и больше половины песен я знал, Дима был сильно удивлён. Потом была очередь Димы удивлять меня: он достал немного травы и какую-то штуку, травку мы скурили, а на этой штуке он стал играть, звуки как от проволоки, ей-богу, правда они погрузили в транс буквально за пару минут игры. То, что Дима играл на варгане, я узнал уже позже, а пока для меня это была занятная хреновина, которая вкупе с травой давала интересный эффект. Всю ночь мы сидели на крыше, пили и орали песни звёздам, звёздам, наверное, не особо понравилось: где-то в часа четыре началась самая настоящая, северная метель. Отогревались мы у примуса в комнатушке Димы, стены которой состояли из журналов, большинство, наверное, должны были быть зацензуреные.
Утром, ну где-то в обед, если честно, осознал, что пора двигаться дальше и попросил Диму проводить меня. На прощание он закинул мне пару банок тушёнки и чекушку водки с бутылкой пива в рюкзак, но последний его подарок я заметил уже через час после моего отъезда, когда полез в карман за ножом, рядом с ним лежал свёрток: в свёртке варган, а на самой бумаги свёртки ужасным, размашистым подчёрком был написан телефон.
"Вот чертяка, сунул таки пока я спал. Ну что же, не пропадать же добру..."
И я попробовал поиграть, так как играл вчера Дима. И у меня, чёрт возьми, получилось.
Новый Дом
Кроме варгана и припасов Димка сделал ещё один ценный подарок: на бумажке, рядом с его собственным был телефон ребят, со следующей моей остановки, Дима сказал, что у них там в старом панском имении сквот есть, мол: накормят, напоют и спать постелют без проблем.
Лишь выйдя из клубов сизого дыма от вокзальных поездов, пошёл искать у кого стрельнуть мобильник. Выбрал притоптанного старичка, на вид лет 50-ти, в протёртым плаще и не менее протёртой шляпе. Позвонил - из трубки раздался женский голос, я уже, ни чему не удивляясь, после недолгого выяснения на тему:"От куда у тебя этот номер, блять?" договорились о встрече в центре: обещали показать город и провести к сквоту.
Через пол часа стоял на главной площади. Моих "экскурсоводов" узнал сразу: вряд ли эти три парня с красными ирокезами и в шипованных кожанках направлялись к кому-то другому. Рука к ножу полезла как-то сама собой, а зря: ребятки, хоть и изрядно на веселе были довольно приветливы и предложили поднести рюкзак, что-то мне подсказало, что не стоит доверять свои скромные пожитки этим, пусть и весёлым, но все же, мордоворотам.
Двинулись на север, оказалось в городе кроме парочки довольно посредственных муралов и здания ликероводочного, из которого, по словам ребят, за одну ходку они выносили по три, а иногда и по четыре, ящика "Столичной", не было ничего. Поэтому двинулись сразу к сквоту. Здание поражало: это нельзя не признать: здание, держащиеся на двух колонах с крышей обсерватории когда-то было белым, теперь же кремово-серое, с обшарпанной штукатуркой и выбитыми окнами, иногда прямо с рамами, на балконе над входом гордо развевалась черная тряпка на длиной жердине.
-Дом, милый Дом.- Произнес задорно, хоть и довольно наиграно, один из моих новых знакомых.
На пороге седовласая девчёнка, лет 16-ти, с хорошими формами, жонглировала ещё лучшим кинжалом, странным было то, что её стеклянный глаз не научил её осторожности, она жонглировала, явно норовя отрезать пальцы себе или окружающим, дальше.
-Заходи - не бойся, выходи - не плачь!- Вскрикнула она и по-пацански резко свистнула, аж уши заложило.
-Да тихо ты! И так башка болит!- Актёр явно был не в настроении.- Тина, Тина, блять! Где тебя носит?! Вот твой иногородний, забирай, мы - спать!- Все трое исчезли практически сразу.
-Вот ты какой, на лестнице стояла Тина.- Стройная девушка с простыми чертами, русая, с пирсингом носа и губ, с интересом глядела на меня. -Что ж... Димка плохих людей не приведёт, пойдём покажу дом.
Дом действительно был барским и теперь все семнадцать его комнат, кроме одной ничейной, на втором этаже, с видом во двор, занимали ребята. Тут была кухня и библиотека, крыша правда протекала, так что книг в комнате не было, все они были временно перемещены в коморку с гордым названием "тату-салон". Каким-то чудом ребята подключили дом к энергосети, точнее просто внаглую пиздили электрику у рядом стоявшей подстанции, так что с чтением ночью, по заверению обитателей, проблем возникнуть было не должно...
Я кинул свой рюкзак на совковый матрас в ничейной комнате, с зелёными стенами, под огромную надпись "Хуйпизда мир всегда!" В моей комнате был гарнитур, вроде бы даже Югославский, мол раньше тут клуб был и лампа под потолком с дырявым от моли абажуром. Окна чуть ли не во всю стену, из них прекрасный вид на яму- некогда пруд. В принципе комната просторная: в пять моих шагов ширины и четыре длинны, но явно давно не жилая, от того и неуютная. "Ну ничего- исправим"- с этой мыслю отправился на знакомство с обитателями.
Мусорщик
Ребят и вправду было семнадцать, правда большая часть из них на момент моих гостин были вне сквота. Так что познакомился я с немногими, но и этого хватило. Вполне. Первым моим знакомым был Мусорщик, его комната была прямо над моей... Ну как "над", в прямом смысле - он жил под крышей, а выхода оттуда было два: окно и лестница в мою комнату. Мусорщик пару раз пользовал первый вариант, но потом лестница все-таки понравилась ему больше.
Да и познакомились мы довольно странно: его пьяное тело вывалилось из люка на мое -сонное, так как кондиция у нас была примерно одинакова мы просто выматерили друг друга и легли на один матрас валетом.
Утром я обнаружил у своих ног лицо седого и шрамистого Летова, потом пригляделся - ночной пьяница. Жилетка его была интереснее Летовской - этот, кроме булавок, не гнушался мышиными хвостами, гвоздями и самопальными нашивками.
-Ээээ.... Блядское окно.... Выключи нахуй....- Струя блевотины- Нахуй, выключай... Ебаный свет- Ещё одна. Перевернулся к стене и уснул дальше.
Разговор начался спустя три часа, рюмку водки и одну яичницу-глазунью на сале.
Он - человек, который может достать все, как тот нигер из Шоушенка. Трава, водка, ножи - все к нему. Он показал свой чердак, я - содержимое своего рюкзака, он обещал мне ТТ и три магазина за генеральские часы(на самом деле какая-то китайская хуйня, удачно спизженная на рынке).Но укуренному барыге было всё равно, а я и не мешал ему видеть в говне бриллиант. Так у меня появился ТТ и два магазина, один он оставил себе:"За посредничество", я был не против. Мне определенно нравилось моё новое окружение. Мусорщик обещал показать местных шлюх, я отнёсся к таким смелым заявлениям отходящего Казановы с иронией. А вот его чердак вызывал только немое восхищение и восторг пятилетнего ребенка в новой игровой комнате - столько здесь было всяких совковых, а иногда и дореволюционных безделушек. Здесь было всё : от фотографий семьи бывшего владельца поместья, на выцветающей бумаге, до наградой бензиновой зажигалки Василия Антоновича, передовику производства, от 19.03.1962. На виниле звучали какие-то грибные трипы патлатых бомжей, а сам хозяин склада забивал самодельную березовою трубку и пыхтел, только-что сорванной с горшка на подоконнике, махоркой, дождь бил по крыше. На немой вопрос моих, поднятых вверх, глаз. Хозяин проронил
-Течь в другой секции, садись, курнем. Хочешь тебе травой забью?
Сели, две тонких струйки синеватого дыма поднялись к шелкам на черепичной крыше.
Отлично, просто прекрасно, что дальше? Дорога или покой тут? Новая пьянь в электричках или местные, так щедро обещанные моим новым другом, жрицы любви? Всё или ничего?
Филин
Под крышей жил не только мусорщик, во втором крыле свил себе гнездо одноглазый Филин, к нему мне не советовали ходить: говорили, что даже уже у бывалых иногда от его глаза мурашки по коже бегут. Да и вообще дело не благодарное - кличку даст - хрен отцепится потом, Мусорщика так и нарекли...
Но терять мне было решительно нечего, и я, немного на веселе, впрочем ничего нового, полез к Филину. Вход в гнездо был похож на вход к Мусорщику, вот только чем-то тухлым не тянуло, наоборот - пахло ранней весной.
Я влез на чердак и замер: обитель Филина - нечто совершенно противоположное норе Мусорщика. Матрас, на нем тело, пустые бутылки водки, возле тела водник, возле закопченного чердачного окна - телескоп, не менее закопченный. Пыль летала клоками, оседая на единственном столе и одиноко стоявшим, столб неуместным барным стулом, прямиком из 50-х.
Голова Филина повернулась ко мне, шрам через все лицо и, когда-то белая, а теперь желто-серая, повязка на правом глазу- вот и все необычное, а так простой седовласый бомж с невероятно молодым лицом.
-Будешь?- Спросил он, протягивая самокрутку.
"Чего все хотят впарить мне траву? Лучше б пива стаканчик налили."- Уже, наверное,в сотый раз подумал я и тактично отказался.
-Ладно, проходи, гостем будешь, падай где угодно- свободный пол свободной стране. Хехехе...
-Ты местный философ?
-Что-то вроде, что-то вроде...
-У тебя не как у Мусорщика.
-Мусорщик роется в дерьме мамонтов, я же смотрю на звезды. Это не хорошо и не плохо. У каждого свой путь и своя судьба...А, это мои инструменты- сказал он, поймав мой взгляд, окидывающий армию пустых бутылок, всех цветов и размеров.- это все мои инструменты... Настройка, понимаешь, настройка на космос, на нирвану, на гиперборею.
Его, трясущиеся от тремора, руки налили в граненный стакан жижу чуть красноватого цвета, из пакета с гордой надписью: "Элитный портвейн".
-Откуда такие знания, кто был твоим сенсеем?
-Никто, какая-то книжка сектантов, кинутая в ящик и жизнь. Я убрал весь шлак, отмыл все заскорузлости и познал истинный Смысл. Я тот, кто уловил Меседж Вселенной.
-И что же за меседж? Чего хочет вселенная?
-Да ничего не хочет!- Он осушил стакан залпом.- Ничего она не хочет, с чего ты взял, что Ей что-то нужно от таких, как мы, что можем мы произвести для неё? Бордель с провинциалками-абитуриентками МГУ? Или может быть новый вид дурмана? Зачем оно ей? Я был там! Я был по ту сторону и прекрасные Гурии ласкали меня и кормили карамельным виноградом, поили сахарным вином, от того вина в моей голове был такой праздник красок, которого я не испытывал ни под одним дурманом! А потом Вселенная забрала гурий, виноград и вино, и сказала мне:" Иди, и проповедуй, ибо грешен ты, и только через проповедь вернешься в райский сад с гуриями! Иди!" Вот я и здесь, без гурий, спивающийся алкаш, выглядывающий в телескоп свой рай, ищущий гурий на дне бутылок и пакетов.
После этой тирады, практически полный пакет, полетел в стан бутылок, пойло окропило меня, что-то разбилось и пакет проехался до угла комнаты, оставляя мокрый след. Почему-то мне казалось, что Филин его непременно слижет...
-Ты, наверное, здесь ради клички, все приходят к старику Филину за кличкой, все они... Приходят... Ночью... Приходят...
-Да- Несмело проронил я, нарушая хмельное откровеннее мыслителя.
-Пшёл вон! Не дам я клички, ибо станешь ты кем угодно, но только не тем, кем тебя нарекут! Убирайся! Я тебе не нужен! Смотри во Вселенную и в себя! Уходиииии!
В угаре философ накинулся на меня, эта сука порвала мне футболку и прокусила ключицу, благо один удар и бешеное тело осело и упало бесформенной кучей на пол. Я спешно ретировался.
Внизу меня уже ждали.
-Я же говорил, нехуй к этому психу ходить, ему бы вообще дверь заварить, а то еще порежет ночью к чертям собачьим, за свою вселенную, она ему скажет - он и порежет. Еще и футболку порвал, вот гад, идем залатаю тебя и шмот твой.
В санитарные возможности Мусорщика верилось с трудом, на то он и Мусорщик, но, надеясь хотя бы на спирт, я все же пошел за ним.


У вас нет доступа для просмотра вложений в этом сообщении.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB