Литературные встречи

Творческий союз поэтов и прозаиков. Свободная публикация.
Текущее время: 24 янв 2020, 08:17

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 96 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5 ... 10  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 23 ноя 2015, 18:40 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2015, 00:52
Сообщений: 88
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Глава I

Наиболее полное удовлетворение


Говорят, что приход в мир североазиатских олигархов был предсказан древними ариями в достопамятных ведических текстах. Как известно, авторы древних текстов, в отличие от современных историков, считали, что человечество движется от расцвета к упадку, а не наоборот. Всего арии насчитали четыре этапа этого движения – 1. Золотой Век – время правления Богов (основателей или создателей, что практически одно и то же). 2. Серебряный Век – время правления брахманов (священнослужителей, доверенных лиц). 3. Бронзовый Век – время правления кшатриев (воинов, правообладателей – кто с мечом, тот и прав) 4. Железный Век – время правления шудр (с идентификацией шудр у ариев вышла заминка из-за их огромного количества, поэтому им пришлось написать отдельный священный текст, который был сначала ими утерян, но совсем недавно всплыл в эзотерических сферах под названием “Арио-Шудритский Тарифно-Квалификационный Справочник” или “Аршутакс”, под ним он сейчас и известен в определенных кругах).
Якобы после того как анонимные Боги создали людей, они некоторое время управляли ими привлекая к процессу осуществления властных полномочий своих доверенных лиц. Этот период известен под названием “Золотой Век”. Затем Боги куда-то исчезли, а управлять людьми начали эти самые доверенные лица. Здесь нужно сделать важное отступление. Доверенные лица приступили к исполнению обязанностей вовсе не по поручению Богов, как считают некоторые, а по собственной инициативе. Причиной, которая побудила их приступить к выполнению управленческих обязанностей, была та, что население по привычке продолжало приносить Богам дары и складывать их в специально отведенных местах. Доверенным лицам пришлось взять управление этим имуществом в свои руки для того, чтобы добро не пропадало зря, а затем, как это часто случается, они просто вошли во вкус. Впрочем, по некоторым данным, людям тогда жилось неплохо – доверенные лица побаивались возвращения хозяев и управляли своими подданными относительно справедливо. Это время вошло в историю планеты под названием “Серебряный Век”.
Однако время шло, Боги не возвращались, и доверенные лица начали постепенно наглеть – они все время увеличивали размеры приношений, начали передавать свои места по наследству (верный признак деградации, так как природа любит иногда отдыхать от своих трудов как раз на потомках), часто отступали от божественных законов и все такое-прочее. В общем, людям это, в конце концов, надоело, и на историческую сцену вышли обладатели грубой физической силы (правообладатели). Опираясь на огромные дубины и полоски остро отточенной стали, правообладатели начали устанавливать размеры приношений и новые законы самостоятельно. Гармония внутри человечества нарушилась, но жизнь все еще была терпимой, потому, что правообладателей было не так уж много, по крайней мере, в самом начале и они краем уха что-то слышали о законах, данных людям Богами. Этот период получил название “Бронзового Века”.
Упадок правообладателей случился после того, как природа как следует отдохнула на их потомках. Из брутальных гигантов с великолепно развитой мускулатурой, они постепенно выродились в тонкокостных особей с хрупкой конституцией и ногами, одетыми в кружевные белые чулки и туфли с серебряными пряжками. Вскоре их место на вершине власти заняли представители самых низших (в некоторых землях до Великой Французской Революции их еще называли “подлыми”) сословий – так называемые “шудры”. Эти особи о божественных законах не знали ничего, а человеческие трактовали весьма своеобразным образом. Арийский тарифно-квалификационный справочник по шудрам огромен и привести его здесь полностью нет никакой возможности. Начинается он с позиции “сборщик податей” (современный Налоговый Инспектор), а оканчивается позицией “сборщик падали” (современный Дворник или т.н. Работник Улицы). Если исходить из того, что где-то в центре перечня находятся позиции “ростовщик” и “уличный меняла”, то можно считать, что здесь мы вплотную приблизились к историческим корням или даже истокам таких современных профессий, как “Банкир”, “Промышленник”, “Торговый Посредник” и, собственно - “Олигарх”.
Итак, время правления шудр, известное как “Железный Век” вполне согласуется с представлениями древних арийских авторов о ходе развития человеческой цивилизации. Печаль здесь вызывают только представления древних о ее конце, который должен неминуемо последовать за правлением шудр и быть отчасти следствием этого правления.
А не все ли равно, кто покажет человечеству его Конец!- воскликнет здесь раздосадованный читатель. Конечно, все равно!- поддержим мы его возмущение,- Но ведь конец там или не конец, а люди все равно любят слушать и рассказывать друг другу разные интересные, смешные и поучительные истории. Чтобы скоротать время.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 23 ноя 2015, 22:46 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2015, 00:52
Сообщений: 88
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
История, о которой речь пойдет ниже, была рассказана миру профессором Оксфордского Университета мистером Джоном Джонсоном, антропологом, который как раз и занимался изучением различных социальных страт, в том числе – видов, подвидов и мировых семейств так называемых “олигархов”. Началась история в то время, когда последняя стадия Мирового Финансового Кризиса (МФК) уже окончилась и началась Первая Послекризисная Стадия (ППС), (Последняя Великая Депрессия – время расцвета таких движений как “Захвати”, “Отхвати!”, “Отдай!” и др. в том же духе, если здесь будет уместным употребить это слово).
Однажды профессор поднялся на крышу своей виллы, которая находилась в Оксфордском укрепрайоне № 6, для того, чтобы нарвать для салата помидоров с грядки (в послекризисное время большие плоские крыши особняков в стиле “пуэбло” очень пригодились в чисто практическом смысле). Ранние атакующие волны “захватчиков” уже были отбиты от стен укрепрайона и вокруг царили тишина и покой. На всякий случай профессор осмотрел окрестности через оптический прицел своей винтовки, а затем прислонил ее к стене и хотел уже приступать к сбору помидоров, как вдруг заметил в дальнем конце крыши какие-то странные предметы. Мистер Джонсон медленно взял винтовку в руки и осторожно передернул затвор, а затем начал приближаться к неизвестным объектам. Как оказалось это были две слегка подмороженные туши голубого тунца. Нужно сказать, что Армия Ее Величества иногда подкармливала ученых сбрасываемой с вертолетов рыбой, так что ничего странного в этом не было. Правда то была рыба самых дешевых сортов – мойва, скумбрия, если повезет – треска, но чтобы голубой тунец? Не успел профессор, как следует порадоваться свалившемуся на него прямо с неба гранту, как заметил еще один предмет – завернутый в шкуру какого-то морского обитателя квадратный сверток. Это оказалась книга в обложке из кожи гавайского осьминога с исписанными от руки страницами, в которой содержалось жизнеописание одного из южноокраинских олигархов, некоего человека по фамилии Семен Борисович Горь.
Из приложенной к книге записки следовало, что она написана ближайшим соратником Горя – неким Адамом Биндюгой, и передана профессору с целью научного исследования, а тунцы приложены к ней в качестве гонорара. Глаза профессора заблестели – это были материалы, которые он безуспешно пытался разыскать всю свою жизнь и голубые тунцы здесь были абсолютно ни при чем. Джонсон как раз заканчивал двухтомную монографию по североазиатским олигархам, одной из побочных ветвей которых были как раз олигархи южноокраинские, так что свалившиеся с неба материалы показались ему сейчас настоящим подарком судьбы. Профессору доводилось кое-что слышать о Горе и раньше, но слухи эти были настолько невероятными, что в монографию их нельзя было включать ни под каким видом – это могло повредить научной репутации. И вдруг такое невероятное везение!
Профессор позабыл и о своей снайперской винтовке, и тушах голубых тунцов (простительная рассеянность, которая так свойственная настоящим ученым), схватил книгу и бросился в свой рабочий кабинет. Следующие четыре дня ушли у него на изучение материалов. Не будем скрывать – ученый почерпнул для себя много нового. Некоторые факты казались просто невероятными, но профессор был склонен доверять рукописи Адама Биндюги, главным образом потому, что она подтверждала некоторые его научные догадки и предположения.
Так, Джонсон выяснил, что все североазиатские олигархи делились на две большие группы – т.н. “белых” и “черных”. Белых олигархов было совсем немного – всего несколько десятков или около того. Это были не очень умные, но весьма тщеславные представители биологического вида хомо сапиенс. Они никогда не упускали случая выставить свой относительно скромный достаток напоказ. Эти господа скупали горные курорты кварталами, поливали эскадроны самых дорогих проституток ведрами такого же дорогого шампанского, приобретали спортивные клубы целыми дивизионами и т.п. Если какой-нибудь автопроизводитель выпускал совершенно непрактичную, но очень дорогую модель (что-нибудь вроде внедорожника “Бентли” с золотым рулем и украшенными бриллиантами колпаками колес), они всегда были тут как тут вместе со своими чудовищными кошельками, которые больше походили на чемоданы из крокодиловой кожи. Здесь, кстати, тщета тщеславия также абсолютно ни при чем, просто североазиатские олигархи все как один были традиционалистами, сторонниками марксистской теории первоначального накопления капитала и предпочитали нал безналу. Всех их, в конце концов, сгубила тщеславная страсть к саморекламе – редко, какая телепередача о счастливой предкризисной жизни проходила без демонстрации их дородных физиономий. По этой же причине, разумеется, белых олигархов знали в лицо не только все школьницы мира, но и оперативники ЧСК, и боевики из движения “Захвати Рублевку”, и так называемые “Креатурщики”. В отличие от “белых” о “черных” олигархах не было почти никакой достоверной информации, что свидетельствовало о незаурядных умственных способностях последних, а также о спокойном их отношении к земной славе и прочей человеческой суете.
Весь послекризисный мир, конечно, знал о флотилии авианесущих яхт из яхт-клуба “Морской Иерихон”, поскольку она довольно часто появлялась на рейде крупнейших финансовых центров докризисной эпохи, были также известны основные тактико-технические характеристики этих плавсредств и их названия, но это, собственно, и все.
Джонсон с удивлением узнал, что Горь был не только автором идеи создания авианесущих яхт, но и главным организатором и вдохновителем яхт-клуба “Морской Иерихон”, а также его первым руководителем (Гросс-адмиралом), а впоследствии - почетным председателем (контр-адмиралом). Совершенно определенно в руки профессора попал поистине бесценный исторический материал, настоящее сокровище. Книга Адама Биндюги содержала весьма подробную биографию Горя, которую, якобы поведал автору сам главный фигурант в перерывах между мировыми финансовыми баталиями и партиями в бильярд в курительной комнате кают-компании авианосца “Деньгивроста” – флагмана яхт-клуба “Морской Иерихон”.
Джонсон решил включить биографию Горя в свою монографию, но столкнулся с одной проблемой. Дело в том, что, как правило, биография начинается с момента рождения индивида, но по записям Биндюги выходило, что начинать биографию Горя следует, отталкиваясь от других точек отсчета. А именно – от промышленной политики СССР, которая проводилась красными кормчими коммунистической Атлантиды в середине 70-ых годов прошлого века. Как тогда считали эти самые кормчие, главным итогом существования человеческой цивилизации является появление на поверхности планеты так называемых “пролетариев” – низкооплачиваемых промышленных рабочих. По представлениям красных романтиков выходило, что пролетарии не только будут производить различные технические приспособления, но также и окажутся носителями высокой культуры, нового искусства, да и вообще – всего самого лучшего и светлого, что есть в человеке. Предполагалось также, что если дать пролетариям образование, медицинское обслуживание, отучить их пить спиртосодержащие жидкости, научить обрезать ногти на нижних и верхних конечностях, регулярно чистить зубы и мыть уши, то совсем скоро пролетарская среда сама выдаст миру философов, писателей, поэтов и художников нового прогрессивного типа, причем прямо из своей гущи, так сказать, которую кормчие называли “массой”. Как оказалось позже, эта самая масса выдала из своей гущи совсем не художников, а в некотором роде нечто им совсем уж противоположное – как раз тех самых олигархов о сомнительной прогрессивности которых спорили еще пятнадцатый барон Ротшильд с двадцать пятым по счету Рокфеллером. Однако вернемся к красным кормчим.
Эти странные люди были уверены, что нужно производить как можно больше пролетариев, чтобы повысить так сказать, густоту их массы, а для этого, в свою очередь, требуется строить как можно больше заводов и фабрик.
В СССР новые заводы и фабрики строились очень даже просто. В окрестностях какого-нибудь города (т.н. “населенного пункта”) выбиралась относительно ровная площадка. Затем по площадке прокладывались рельсы и пускались трамваи. С одной стороны от рельсов строились заводы, а с другой высаживалась лесозащитная полоса. Сразу за полосой возводились ровные ряды жилых строений низкой этажности (4 – 5 этажей, не больше). Всем известно, что в землях СССР существовала извечная проблема с возведением жилых помещений, поэтому достигающие половой зрелости люди вынуждены были искать места, где бы им можно было уединиться и заняться сексуальными играми и размножением. Директора новых заводов предоставляли им такую возможность, путем заселения в жилые строения низкой этажности, а взамен половозрелая молодежь должна была становиться пролетариями и работать на этих самих заводах.
Здесь интересно будет указать на тот факт, что когда большинство из заводов прекратили свое существование, были порезаны на металл и вывезены за границу для последующей переработки на автомобили “Мерседес”, стиральные машины, кофеварки и прочее, низкоэтажные жилые строения, как ни в чем не бывало, продолжили свое существование и даже наполнились следующими поколениями пролетариев. Правда им теперь негде было работать и духовно совершенствоваться, но это уже совсем другая история, которая не имеет к североазиатским олигархам никакого отношения.
Семен Борисович Горь родился в одном из таких строений, в окрестностях довольно крупного населенного пункта, в семье работника улицы и конторской служащей. Населенный пункт находился на той территории, которая после превращения СССР в Атлантиду атомного века отделилась от него и была записана в реестр ООН под гордым названием “Окраина”. Пространствообразующим предприятием в той местности было некое заведение под названием “Подшипниковый завод № 8”.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 24 ноя 2015, 01:20 
Не в сети

Зарегистрирован: 20 апр 2015, 15:37
Сообщений: 103
Очков репутации: 15

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
А что вас сюда привело? Лексикой не злоупотребляете. 70 ст. УК РСФСР?

Семен Борисович Горь - фамилия из трех слов? Почему, нет? Олигарх же.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 24 ноя 2015, 16:50 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2015, 00:52
Сообщений: 88
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
ДюшаМ писал(а):
А что вас сюда привело? Лексикой не злоупотребляете. 70 ст. УК РСФСР?

Семен Борисович Горь - фамилия из трех слов? Почему, нет? Олигарх же.

Тоска, исключительно тоска меня сюда привела. А УК РСФСР мне похрен. Про фамилию не понял.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 24 ноя 2015, 16:53 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2015, 00:52
Сообщений: 88
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Старший Горь работал работником улицы при одном из ЖЭКов, поэтому больше всего на свете не любил пять вещей – свою работу, листопад, снегопад, людей и собак. Много чего успел позабыть о своем детстве Черный Олигарх, Контр-адмирал яхт-клуба “Морской Иерихон”, командир авианосца “Деньгиврост”, Семен Борисович Горь, но фразу начальницы ЖЭКа: “Скажи Горю, чтобы завтра утром выходил на четвертый участок, там сегодня ночью собаки опять мусорные контейнеры пообсирали” запомнил на всю жизнь.
Детство маленького Семочки проходило заурядно – с беготней по лужам и новогодними праздниками. Директор “Подшипникового завода № 8” был добрым человеком, любящим отцом и дедушкой, поэтому никогда не забывал выделять деньги на новогодние подарки для детишек своих работников. Да что там – он иногда сам приезжал на новогодние утренники и водил с ними хороводы вокруг украшенной разноцветными гирляндами елки. Поэтому второй вещью, которую запомнил Семен Борисович о своем детстве, был шелест разворачиваемых конфетных оберток и волнующий запах шоколада. В те далекие времена Семену Борисовичу иногда казалось, что простое человеческое счастье находится где-то совсем рядом, возможно, под новогодней елкой рядом с Дедом Морозом, сделанным из папье-маше.
К семи годам Семен Борисович благополучно окончил начальное детское учреждение и поступил в среднюю школу все при том же “Подшипниковом заводе № 8”. Радостных воспоминаний об этом периоде жизни у него почти не осталось. Конечно, Семен помнил некоторых своих учителей – пожилых, уставших от кухонных забот и жировых отложений, женщин, которые скороговоркой зачитывали ему учебную программу. Но о чем они тогда пытались поведать его доверчивому юному уму, позабыл начисто. Именно во время обучения в среднем заведении в жизнь Семена начал потихоньку заползать ужас окружающей жизни. Это было связано с существованием детских лагерей (в землях СССР почему-то всегда питали слабость к разного рода лагерям). Детские лагеря были двух типов – “Отдыха” и “Труда и отдыха”. В лагерях “Отдыха” было, еще так сяк – в них юных пролетариев обучали строевой подготовке и рифмованным выкрикам всяких бессмысленных предложений, по-видимому, это было связано с необходимостью приучения их к дисциплине и готовности к труду и обороне. А вот лагеря “Труда и Отдыха” в которых приучали собственно к труду, показались Семену Горю настоящим кошмаром.
Суть приучения к труду заключалась в следующем: летом, вместо заслуженного отдыха, учеников младших классов вывозили на территорию сельскохозяйственных предприятий (т.н. “колхозов”), где они должны были работать на полях вместо спившихся и деградировавших сельских пролетариев, которые так и не смогли сделаться ни художниками, ни поэтами нового типа. Семен прекрасно помнил уходящие за горизонт ряды сахарной свеклы, поросшей сорняками в человеческий рост. Листья и соцветия сорняков дрожали и покачивались в раскаленных потоках восходящего к синему небу окраинского воздуха. Приучение к труду состояло в рубке этих сорняков с утра и до обеда, а отдых – в послеобеденном купании в небольшой грязноватой речушке, в которую сливал свои отходы все тот же “Подшипниковый завод № 8”. Конечно же, вместо приучения к труду происходило как раз обратное. После посещения этих лагерей многие умные и не по годам развитые дети в первый раз серьезно задумывались о продолжении процесса обучения и о растягивании его на как можно более продолжительный период. Именно в этих лагерях и Семен Борисович первый раз задумался о поступлении в высшее учебное заведение.
Как оказалось, летние лагеря были только прелюдией к настоящему кошмару. По достижении четырнадцатилетнего возраста всем учащимся лагеря “Труда и Отдыха” были заменены так называемой “Производственной Практикой”, которая проходила, читатель уже догадался - где. Во время этой самой практики у Семена Борисовича и произошли первые озарения и открытия, которые затем во многом послужили к превращению советского пионера и комсомольца в Черного Олигарха.
Свою первую “Производственную Практику” Семен проходил в одном из цехов “Подшипникового Завода № 8”. Этот цех, известный как “Шлифовка № 2” был поистине ужасен. Все внутреннее помещение было сделано из покрытого толстым слоем машинного масла металла. При передвижении по плитам пола ноги все время разъезжались в разные стороны, что грозило получением серьезной производственной травмы. Огромное внутреннее пространство “Шлифовки № 2” заполняли грязные трясущиеся агрегаты, которые не только дико гремели, но и выбрасывали в атмосферу клубы пара и дыма, из-за чего уже на расстоянии в два метра ничего нельзя было как следует рассмотреть. Прямо посередине цеха проходила узкоколейная железная дорога. Иногда Семену казалось, что из клубов пара в любую минуту может показаться тролль, толкающий вагонетку с подшипниками, в окружении прыгающих и свистящих гоблинов с кнутами-семихвостами. Впрочем, роль гоблинов в цеху исполняли так называемые производственные мастера, которые из-за перегара, рваных грязных халатов и манеры изъясняться в гинекологических терминах были не менее страшны четырнадцатилетнему ребенку, пусть даже и выросшему в заводских жилых помещениях низкой этажности.
Один такой мастер, от которого почему-то сильно пахло одеколоном, приставил Семена к трясущемуся шлифовальному агрегату. В этот агрегат теперь предстояло пихать металлические кольца – ровно 210 часов (тридцать рабочих дней по семь часов каждый). Отмотав очередную смену, уставший, покрытый потом и машинным маслом Сеня, шел к железному трапу, в конце которого располагалась раздевалка для пролетариев. Рядом с трапом прямо в стену был вмурован довольно большой аквариум с декоративными рыбками. Лобовое стекло этого искусственного водоема было обильно покрыто разводами машинного масла. Семен всегда останавливался рядом с аквариумом, и некоторое время наблюдал за его обитателями. Судя по трясущимся иссеченным плавникам и глазам, косящим в разные стороны, жизнь у них была непростой. Когда в цеху ухал какой-нибудь пресс или хмельные пролетарии роняли на пол контейнер с подшипниками, рыбки вздрагивали и начинали метаться по своему ограниченному жизненному пространству. Сене было жаль рыбок, а себя – еще больше.
К концу “Производственной Практики” Семен Борисович научился сносно ругаться матом, заработал 80 советских рублей, порезы на руках, растяжения и ушибы некоторых мышц, а вот пот с его рабочей футболки так и не удалось отстирать и ее пришлось выбросить. Но в результате полученной практики имелись у него и полезные приобретения в плане обогащения жизненным опытом. Дело в том, что у всех заводских пролетариев была очень примечательная форма пальцев верхних конечностей. Они были сильно расплющены на концах, как у австралийских гекконов, и покрыты толстыми желтыми ногтями с потрескавшейся эмалью. Как заметил Сеня, такие трансформации с пальцами пролетариев происходили от того, что те часто промахивались молотком мимо цели, забивая в свои агрегаты какой-нибудь шуруп или болт. Конечно, скажет внимательный читатель, ведь выпимшему человеку часто кажется, что у него на руке не пять пальцев, а несколько больше, и здесь, конечно же, он будет абсолютно прав. Много позже у Семена Борисовича выработалась привычка обращать внимание на руки своих собеседников. По форме пальцев и ногтей, он не только мог определить, к какой социальной страте относится его визави, но так же и многое узнать о его характере, привычках и наклонностях. Это было очень хорошо и полезно для ведения бизнеса.
Плоских пальцев с желтыми растрескавшимися ногтями Семен Борисович никогда не боялся, а вот обладателей тонких наманикюренных перстов с нежным загаром опасался всегда. Кроме того у Семена Борисовича сложилась покойная ясность насчет того к какой судьбе его хотят подготовить при помощи всех этих лагерей и практик. И он, несмотря на нежный, в общем-то, возраст решил воспротивиться указаниям окружающих его наставников, знакам Судьбы и обстоятельствам.
Единственным шансом вырваться из порочного шарикоподшипникового круга ада было поступление в высшее заведение. Понятно, что никакой помощи в этой борьбе от старшего Горя ждать не приходилось, как, впрочем, и от среднего заведения с его заученными наизусть образовательными мантрами. Сеня забросил футбол и общение со своими сверстниками – будущими обладателями гекконовых пальцев, и все свободное время пропадал в читальном зале, расположенном в подвале соседнего жилого строения. Посетителей в этом заведении было мало, поэтому заведующая - Берта Наумовна очень скоро обратила внимание на странноватого мальчика. А когда она поняла, что подросток совсем не обращает внимания на разные “Как правильно закалять” и “Туманности Скорпиона” решила принять участие в процессе его самоотверженного самообразования. К очередному посещению Семеном культурного заведения Берта Наумовна формировала для него специальные пакеты книг, которые по ее мнению следовало читать культурному молодому человеку. Так будущий Черный Олигарх впервые познакомился с мировой классикой (правда в очень сокращенном и урезанном виде), приобрел привычку к чтению, а самое главное – к самостоятельному мышлению. Берту Наумовну Семен Борисович всю свою жизнь вспоминал с теплотой.
Еще одним знаменательным событием в юности Горя был прием его в члены ВЛКСМ. В этом нет никакого идеологического подтекста, просто во время церемонии Семен обратил внимание на форму пальцев членов приемной комиссии и понял, что они настолько далеки от шариковых и подшипниковых производств, как только это может быть вообще, в принципе. Совершенно определенно выход из аквариума находился где-то недалеко от этих ответственных товарищей. Отвечать на вопросы престарелых комиссаров Семену было легко – сказывался уже накопленный к тому времени интеллектуальный багаж.
- Какие решения II-ого Съезда РСДРП были самыми судьбоносными для рабочего движения?- спросил его один из членов комиссии с хитроватым, как у легендарного вождя пролетариев, прищуром.
- Углубить работу с пролетариатом, расширить агитацию, усилить сопротивление царизму, крепить солидарность, уверенно двигаться вперед!- без заминки выпалил Семен.
- Правильно,- удовлетворенно кивнул член,- А как бы вы охарактеризовали современный империализм?
- Как до сих пор учит нас товарищ Ленин, империализм есть загнивающий, разлагающийся, покрытый социальными язвами древний капитализм, которому уже совсем недолго осталось!
- Молодец!- воскликнул обладатель тонких пальцев с розовыми ногтями,- Держи билет! На значок!
После окончания среднего заведения, Семен благодаря упорному самообразованию без особого труда поступил в высшее заведение под названием “Финансово-Экономический Институт”. К тому времени он окончательно убедился в том, что для удаления от шарикоподшипниковых производств на достаточное расстояние в СССР мало иметь справку о “высшем образовании”. Сема решил делать партийную карьеру и самовыдвинулся на должность комсорга группы Э -12, на которую и был утвержден единогласно (корпеть над отчетами о якобы проделанной работе и собирать медные деньги комсомольских взносов никто из студентов не захотел).
Сема тоже не хотел тратить свое свободное время на бесконечные заседания, малевание плакатов к партийным праздниками и прочую чушь, но цель оправдывала средства – от цехов “Завода № 8” нужно было отплывать как можно дальше по эсхатологической реке жизни. Иногда, клея в пустой аудитории какую-нибудь картонную шестерню к очередному партийному празднику, Семен почти до слез завидовал своим пьющим пиво и любящим девиц легкого поведения одногруппникам. Но с другой стороны он понимал, что те либо отчаянно безрассудны, либо имеют высокопоставленных родителей. Высокопоставленных родителей у Семена не было, а безрассудство он к тому времени в себе уже окончательно изжил.
Исполнительного и нетребовательного комсорга группы вскоре заметили в институтском Комитете, и Сема резко пошел вверх. Сначала он занял место комсорга потока, а затем – курса. Теперь ему не приходилось клеить и насаживать на палки картонные шестерни. Два раза в месяц Сеня ездил на совещания в райком, после чего учил клеить и насаживать других, а сам занимался общими вопросами. Во время одного из райкомовских совещаний он и познакомился с инструктором по идеологическим вопросам производственно-экономического отдела Коминтерновского РК ВЛКСМ Макаром Шустрингом.
Это знакомство произошло в курилке райкома, и было знаменательной вехой в судьбе Горя. Во время заседаний актива, которые иногда продолжались по нескольку суток, с кратковременными перерывами на сон и отдых, глоток табачного дыма иногда был важнее глотка свежего воздуха. В курилках собиралась в основном райкомовская молодежь и молодые активисты из расположенных в районе учреждений и заведений. Во время этих перекуров велись очень свободолюбивые и смелые разговоры в вольтерьянском духе. По сравнению с длиннющими схоластическими докладами, которые зачитывали старшие партийные товарищи в зале заседаний, эти разговоры казались не только смелыми и интересными, но даже и несколько контрреволюционными.
Главной темой заседаний в те годы было подробное перечисление всего, что удалось произвести в подотчетной местности за прошедший отчетный период, с традиционными вставками: “усилить”, “активизировать”, “углубить” и т.д. В тот год как раз, один из старых высокопоставленных партийцев, с давно утонувшим в океане маразма рассудком, предложил не просто перечислять все произведенное местными пролетариями, а каждую деталь и узел по отдельности – вплоть до пружин и болтов. Понятно, что в результате этого прогрессивного нововведения резко увеличилась продолжительность заседаний, а вместе с ней и продолжительность, и качество разговоров в курилке.
- Скоро всему этому великолепию придет конец,- сказал однажды Шустринг и указал дымящейся сигаретой на окно, за которым дымили огромные трубы многочисленных заводов и фабрик.
- Как?!- воскликнул Семен,- Неужели империалистам удалось добиться превосходства в ядерных вооружениях?!
- Да нет, я не в том смысле. Ядерный паритет пока сохраняется. Империалистам удалось достигнуть превосходства в экономической сфере, а она же, по сути, есть и политическая, поэтому скоро диктатуре пролетариата придет конец. Не смог пролетариат указать человечеству путь в Светлое Завтра, его хрупкие плечи не выдержали исторической нагрузки. Да и к тому же (в этом месте Шустринг произнес малопонятную и загадочную фразу) меченый Балабол уже повсеместно разлил свое балабольство, и красный трамвай скоро на нем поскользнется.
- Не понимаю,- сказал Семен,- Все вокруг как всегда. Из чего следуют такие эпохальные выводы?
- Из наблюдений за окружающей действительностью,- спокойно ответил Шустринг.
- Очень интересно – из каких таких наблюдений?
- А вот ты скажи – много молодежи у вас в институте носит американские джинсы?
- Изрядно,- сказал Семен и задумался,- Я бы даже сказал, что большая часть.
- Вот видишь. А ты когда-нибудь видел в новостях, или там, в “Международной панораме”, чтобы американцы носили наши ватники и кирзовые сапоги?
- Нет, не видел,- признался Семен.
- То-то же. Кстати в пролетарских кварталах за такие джинсы могут даже и убить. Да что там – за джинсы. За упаковку жвачки покалечат и глазом не моргнут, поэтому Сеня никогда не одевай джинсы вечером, и не ходи в них гулять по пролетарским районам. И со жвачкой тоже будь поосторожнее, жуй ее только днем, на лекциях, хе-хе. Это ли не экономическое поражение?
- И что же, получается, что товарищи Маркс, Энгельс и Ленин ошиблись?
- Как раз наоборот – были абсолютно правы, но по основным, так сказать направлениям. А вот по частностям немного промазали. Но в этом их вины нет – просто из XIX-ого века XXI-ый век был не очень хорошо виден. Так, знаешь, как бы в тумане. Каждое прогрессивное учение, товарищ Горь, должно все время совершенствоваться и дополняться в соответствии с пульсом времени. А кто его у нас тут совершенствовал? Эти губошлепы, что ли?- Шустринг указал подбородком на раскрытые двери зала заседаний,- Они только одно умеют хорошо делать – резолюции на бумагах рисовать.
- И что именно товарищи из XIX столетия не смогли рассмотреть? Какие частности?
- То, что сам по себе пролетариат довольно пассивен. Главная сфера его интересов – это бабы, водка, бабло и снова бабы, а потом опять водка. Активной же частью пролетариата является только его авангард – весьма малочисленный, но очень сплоченный и энергичный.
- КПСС?
- Да – бюрократы. По главному вектору у капитализма и коммунизма разногласий нет, потому, что и там и здесь главным смыслом существования является что?- Шустринг прищурился и посмотрел в глаза Горя.
- Наиболее полное удовлетворение потребностей?
- Верно! Молодец! Только у нас в авангарде пролетариата идут бюрократы, а у них – буржуазия (из этого высказывания видно, что Шустринг постиг древнюю мудрость ариев о приходе “Железного Века” и правлении шудр интуитивно, благодаря своему необычайно острому уму). Другими словами по главному “Вопросу об удовлетворении потребностей” у мирового пролетариата разногласий нет, поэтому он и является на данный момент самым передовым классом. Спор существует только между бюрократом и буржуа – кто из них самый эффективный и прогрессивный управленец. И судя по всему, наши бюрократы этот спор проиграли. Да и с лагерями в свое время перегнули палку. Про лагеря, небось, знаешь?
- Знаю,- ответил Семен со вздохом,- И что теперь будет?
- Будет смена авангарда. Я думаю, что очень скоро бюрократы канут в Лету, а их место займут прогрессивные буржуи. Они и поведут пролетариат дальше – к его извечной и заветной цели.
- А что же будет со всеми нами?- воскликнул Горь в отчаянии,- Ведь буржуям не нужны райкомы!
- Конечно, не нужны,- подтвердил Шустринг,- Они и пролетариям не очень-то нужны, если честно. Резолюции может накладывать кто угодно, хоть безногий и безрукий инвалид – это дело не хитрое.
- И что теперь делать?- снова воскликнул Горь. Казалось, что прямо перед ним в табачном дыму возник призрак “Завода № 8” и аквариум с несчастными золотыми рыбками.
- Если по уму, то нужно тщательно изучить “Капитал”. Помнишь, наверное, это бессмертное изречение вождя – “учиться, учиться и учиться”?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 24 ноя 2015, 18:13 
Не в сети

Зарегистрирован: 20 апр 2015, 15:37
Сообщений: 103
Очков репутации: 15

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Омон Ра писал(а):
человека по фамилии Семен Борисович Горь.

Наверное, лучше по имени? Хотя, и так понятно.
УК РСФСР теперь-то нам всем похрен. Я так, по аналогии. 70 ст. - любимая. Антисоветская агитация и пропаганда, до 10 лет.
А что тоска, так я понимаю канеш. Сам такой. :drink: Теперь есть повод чаще сюда заходить. :drag:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 24 ноя 2015, 22:37 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2015, 00:52
Сообщений: 88
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
:drink:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 24 ноя 2015, 22:40 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2015, 00:52
Сообщений: 88
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
- А то.
- Это поможет занять достойное место в будущем авангарде. Ты из какого института?
- Из Финансово-Экономического.
- Молодцом. Когда защита диплома?
- Через год, а что?
- Запиши телефон, защитишься – позвонишь. И помни – не трать ни минуты, тщательно изучай “Капитал”, все, что касается политэкономии капитализма, а про политэкономию социализма забудь. Эх, только бы у нас на изучение экономии капитализма времени хватило, ты об этом, конечно, не догадываешься, но события разворачиваются очень быстро, я бы даже сказал – стремительно, а большинство наших товарищей до сих пор пребывают в спячке. Но мы с тобой спать не будем, верно, Семен?
- Да,- сказал тогда Сеня.- Сейчас лучше не спать, раз такое дело.
- Верно мыслишь,- подвел итог разговора Шустринг.- Мы будем готовиться к историческому развороту уже сейчас, и это поможет нам занять достойное место в будущем авангарде и возглавить борьбу пролетариата за наиболее полное удовлетворение.
- Удовлетворение чего?- спросил тогда Семен.- Потребностей?
- Да всего на свете!- со смехом ответил Шустринг.
Через год Семен Борисович Горь благополучно окончил высшее заведение и получил диплом под названием “Младший счетовод-кладовщик широкого профиля”. Его распределили на “Подшипниковый завод № 9”, расположенный в соседней губернии, но после звонка Шустрингу перераспределили в экономический отдел Коминтерновского РК ВЛКСМ. “Совсем рядом прошло,- подумал тогда Семен,- Чуть осколками не зацепило”.
- Ну как – изучил “Капитал”?- спросил его улыбающийся Шустринг в первый же рабочий день.
- В полной мере!- бодро воскликнул тогда Горь.
- Вот и молодец, скоро нам твои знания понадобятся.
Деятельность экономического отдела поначалу была рутинной – все те же отчеты и совещания. Теперь Семену приходилось часто ездить в обком КПСС, возить бумаги на подпись заместителю председателя по идеологии товарищу Борису Архиповичу Промахову – типичному старому бюрократу еще хрущевской закваски. Похож он был на жирного китайского истукана (из-за окруженных упругими кожаными мешками глаз), зачем-то одетого в мешковатый костюм от фабрики “Большевичка”. Единственное, что умел делать Промахов, так это подписывать разного рода бумажные листы. Для этого у него был разработан целый ритуал.
- От Макарки из Коминтерновского? – спрашивал он у Горя и получив утвердительный ответ, приступал к священнодействию. Первым делом Промахов довольно долго держал лист перед своими глазными щелями, а затем медленно доставал из внутреннего кармана толстую чернильную ручку и начинал неспеша раскручивать колпачок.
- Опять, наверное, чего-то там намудрили?- спрашивал он у Горя.
- Нет, Борис Архипович, в этот раз все в порядке!
- Ой, смотрите у меня, комсомольцы – беспокойные сердца! Когда-нибудь доиграетесь – вызову на бюро!- Промахов вытягивал руки, вперед освобождая манжеты из рукавов пиджака, и приступал собственно к нанесению на бумагу резолюции и подписи. Изобразив какой-то замысловатой, почти арабской вязью в правом верхнем углу бумажного листа слово “Утверждаю” он всегда подчеркивал его ровно два раза и, приоткрыв от напряжения рот, принимался рисовать подпись. Эта самая подпись была настоящим произведением искусства – очень сложное скопление плавно изогнутых линий и ровных перекладин с изумительной красоты вензелями и виньетками совсем в пушкинском стиле. Горь был уверен, что такой рисунок не смог бы точно скопировать ни один художник мира. Разве только Сальвадор Дали, да и то не с первого раза.
- Это все?- спрашивал Промахов по окончании работы.
- Да, Борис Архипович, это – все,- пророчески отвечал Семен.
- Ну, иди, работай. И передай Макару, чтобы с квартальным отчетом все было в ажуре, а не так, как в прошлый раз! Ты меня понял?
- Понял, Борис Архипович!
- Ну, ступай-ступай.
Однако привычная работа отдела продолжалась недолго. Вскоре, кто-то надоумил главного партийного бюрократа СССР приподнять немного Железный Занавес и напустить вовнутрь евроазиатского казана внешних сквозняков. Почти моментально в окружающем райком пространстве все пришло в движение. Сначала сквозняками затащило и выплеснуло на журнальные бумажные листы огромное количество самой разной антисоветской литературы и воззваний к пролетариату – о смене авангарда и способа достижения окончательной цели наиболее полного удовлетворения потребностей, а затем появились и новые (давно позабытые) идеи экономического характера.
В конце концов, вся территория СССР вскоре как грибами после дождя покрылась так называемыми “кооперативами”. Шустринг тут же подсунул Промахову на подпись проект о создании кооперативной сети видеопроката “ВЕТЕРНЭПА” при Коминтерновском РК ВЛКСМ. Пробубнив свое обычное “Доиграетесь!” Промахов его как всегда украсил своими вензелями.
Сеть “ВЕТЕРНЭПА” располагалась в подвалах тех самых заводских строений для разведения пролетариев и пользовалась в их среде невероятным успехом. Шустринг поручил развитие сети Горю, как самому опытному в отделе специалисту по капиталистической экономике, а сам прикрывал его деятельность по партийной линии. Главной задачей Семена Борисовича на тот момент было извлечение из сети как можно большей прибыли с последующим аккумулированием ее в секретном сейфе, расположенном в специально вырытом под одним из подвалов погребе. Опытным путем Горю удалось определить, что максимальную прибыль приносят вечерние и ночные демонстрации жесткого порно под воблу и пиво “Жигулевское” (вероятно здесь сказывалась общая ориентация заводского жилого фонда). Кроме того оказалось, что молодых пролетариев привлекают вывески на латинице, и сеть “ВЕТЕРНЭПА” была вскоре переименована в “VETERNEPA”, а затем – в “VERTEPNEPA”.
Спрос на западную духовность в пролетарской среде был таким огромным, что за первый же год работы сеть принесла очень значительную прибыль, которая совершенно определенно указала Семену Горю на преимущества свободной капиталистической экономики. Он оставил свой рабочий стол в РК ВЛКСМ и переехал в небольшой кабинет при одном из салонов. К слову сказать, этот салон располагался в том самом подвале, где раньше находился читальный зал Берты Наумовны, и Сеня часто ее вспоминал.
Тем временем экономическая обстановка в стране накалялась. Кооперативы наглядно продемонстрировали свою жизнеспособность и эффективность, и прогрессивная часть населения ратовала за следующий исторический шаг – проведение приватизации крупных предприятий. Всем было понятно, что приватизация назрела, но было непонятно как ее можно осуществить в обстановке полного отсутствия крупных денежных средств у населения. Наконец, на самом верху нашелся один разворотливый человек с веселой и запоминающейся фамилией. Он предложил ввести в оборот специальные приватизационные деньги, которые почему-то назвали “мяучерами”, за которые предполагалось продавать крупные предприятия. Всех граждан наделили этими самыми “мяучерами”, а затем тут же начали рекламную компанию по их дискредитации.
Для правдоподобности компания была подкреплена массовой остановкой промышленных предприятий и общим экономическим упадком. По улицам городов носились огромные толпы пролетариев с “мяучерами” в руках и не знали, куда их девать. Вскоре стоимость одного “мяучера” упала до символической отметки – цены одного флакона местной спиртовой настойки. Шустринг и Горь поняли, что пришел их звездный час. Они мгновенно организовали фонд “ДОБРО-ИНВЕСТ” и начали скупку “мяучеров” в промышленных масштабах, буквально мешками.
На это уходила вся прибыль от сети “VERTEPNEPA” и сформированные ранее предусмотрительным Горем запасы спиртовой настойки (с поставками этого пойла в торговую сеть тогда же начались серьезные перебои). К тому же в обкоме, прямо на народном хозяйстве в те благословенные времена все еще сидела кукла Промахова (теперь уже в дорогом импортном костюме), которая по привычке подмахнула Шустрингу несколько очень важных приватизационных листов.
- Подавитесь, объебайсы!- кричали пьяные пролетарии и швыряли свои мяучеры на стол перед Горем и Шустрингом. Затем они хватали бутылку со спиртовой настойкой и залпом опорожняли ее прямо на выходе из ворот фонда “ДОБРО-ИНВЕСТ”.
Описывать все перипетии приватизационной компании в СССР не имеет никакого смысла – сейчас они всем хорошо известны. Да это, собственно, и не важно. Важно то, что однажды Семен Борисович Горь проснулся очень богатым человеком – совладельцем сети подшипниковых заводов, расположенных в разных концах страны. Это было очень кстати, так как сеть “VERTEPNEPA” вскоре разорилась – порнографию теперь открыто транслировало множество частных телеканалов. Было похоже на то, что Горю и его партнеру Шустрингу удалось остаться в авангарде пролетариата и таким образом навсегда избежать расплющенных пальцев и покрытых машинным маслом аквариумов.
Вы спросите – каким образом человеку далекому от производства материальных ценностей удавалось управлять промышленными предприятиями? Во-первых: помог опыт, приобретенный во время прохождения “Производственных Практик” в детстве. Во-вторых: неординарное житейское чутье и оригинальный способ мышления и подхода к решению проблем. В-третьих: конечно же, доскональное знание “Капитала”. Разве этого мало?
Поначалу акционерное общество “Шары Шустринга и Горя Лимитед” (ОАО “ШШГ”) процветало. Семен Борисович занимал место генерального директора, а Шустринг – председателя совета директоров одноименного акционерного общества. В самом начале Горь пытался добросовестно вникать во все технические нюансы производства металлических шариков и роликов, но вскоре это ему надоело. К счастью теперь он довольно часто выезжал за границу с деловыми и рекреационными целями, а за деятельностью предприятий следил по финансовой отчетности, точнее по самой важной ее составляющей – динамике нормы прибыли. Как только кривая нормы прибыли шла вниз, Горь посещал какую-нибудь известную школу бизнеса и нанимал там нового топ-менеджера для своих предприятий. Причем руководствовался он при этом своей жизненной сметкой и полученным еще в детстве опытом. До личных дел и учебных баллов претендентов Семену Борисовичу не было никакого дела.
Обычно он посещал матч, имеющейся при чуть ли не каждом таком учебном заведении, футбольной команды и выбирал самого энергичного, грубого и склонного к грязным приемчикам игрока. Если же у претендента была к тому же и зверская физиономия, то это было еще одним аргументом в его пользу. До поры до времени такая стратегия срабатывала, но вскоре наступили тяжелые для шарикового бизнеса времена. Это случилось, когда китайские товарищи вслед за своими учителями и старшими братьями тоже решили изменить бюрократический вектор достижения главной цели мирового пролетариата. Пролепетав что-то про черную кошку истории, они вывалили на мировые рынки огромное количество дешевой жизненной силы своих пролетариев. Этим обстоятельством тут же воспользовалась жадная до прибылей старая мировая буржуазия.
С одной стороны это подтверждало марксистскую теорему о трехстах процентах прибыли и преступлениях против человечности, а с другой грозило разорением целым секторам допотопных предприятий по всему миру. К несчастью к таким предприятиям относились шариковые заводы “ШШГ Лимитед”. Конечно, перед катастрофой менеджеры со зверскими лицами докладывали ситуацию Горю, но он только отшучивался:
- Да бросьте вы! Какие еще китайские шарики? Не нужно бояться китайских шариков, следует бояться китайских орешков! Ха-ха-ха!
Впрочем, очень скоро этот смех сменился тишиной, а затем и мрачными раздумьями. Конкурировать с дешевыми китайскими шариками не помогали даже самые радикальные меры. Вскоре пришлось сократить количество работающих пролетариев ровно в два раза, а оставшимся увеличить рабочий день до десяти часов и отменить все праздники, кроме церковных (к возвышенным материям и духовным потребностям своих пролетариев Семен Борисович всегда относился с осторожностью и пониманием). Еще через некоторое время на всех предприятиях “Шаров Шустринга и Горя” в целях экономии пришлось отключить горячую и холодную воду вместе с отоплением. Все цеха покрылись безобразными желтыми наледями и разводами и начали источать ужасный запах. Вместе с парами горелого машинного масла эти наледи и коричневые окаменевшие кучи сами собой наводили любого внимательного наблюдателя на мрачные размышления о дальнейших перспективах подобного бизнеса.
По всем понятиям выходило, что это – конец, экономический крах, катастрофа. Однако и здесь жизненная хватка не подвела Семена Борисовича – за два месяца до окончательного краха он продал свою долю в “Шарах” Шустрингу, а сам отправился к новому месту жительства – далекому и теплому княжеству под названием Монако. Там уже давно был куплен уютный двухэтажный особнячок на берегу бухты с водой лазурного цвета. Конечно, Шустринг, пытался отговорить своего напарника от этого шага:
- Опомнись, Семен! Это же чистой воды правый уклонизм! Как можно в такое тяжелое время оставить свое место в строю? Борьба за достижение конечной цели для всего мирового пролетариата в самом разгаре! (эта тирада говорит о том, что Шустринг все еще оставался на тот момент до какой-то степени красным романтиком). Война за создание новых рабочих мест идет не на жизнь, а на смерть, тебе же известно положение дел в Китайской Народной Республике?! Сейчас каждый проверенный боец на счету! А такие знатоки марксизма как ты – вообще на вес золота! Семен, опомнись!
В ответ Семен Борисович только посмеивался и качал головой. Он-то знал в душе, что никакой он не боец, а обычный беженец с пропитанных машинным маслом полей сражений. В общем, расстались товарищи по борьбе не очень хорошо. Семен Борисович рассовал свои несколько десятков миллионов по швейцарским банкам и с головой погрузился в спокойную буржуазную жизнь состоятельного обывателя-рантье.
Чтобы скоротать время, которое теперь целиком было в его распоряжении, будущий Черный Олигарх завел у себя в особняке недурную библиотеку (сказывалась благоприобретенная детская привычка к чтению) и спортивный зал, а также несколько дорогих увлечений, главными из которых были французские коньяки и кубинские черные сигары. Кроме того он начал коллекционировать дорогие трубки, кальяны, самые необычные курительные принадлежности и мешочки с редкими сортами табаку.
По вечерам Семен Борисович удобно располагался в открытом кафе на берегу лагуны, выпивал пятьдесят грамм самого дорогого коньяку, раскуривал кубинскую сигару и любовался огромными яхтами белых олигархов. Своего соратника Горь не забывал и иногда звонил ему в офис прямо из кафе.
По всей вероятности дела у Шустринга шли не очень хорошо. Иногда разговоры с холодными северными территориями прерывались автоматными очередями или даже хлопками далеких взрывов. Из газет Семен Борисович знал, что там начинался очередной кровавый передел собственности – претендентов на водительство пролетариата к его заветной цели в тех местах хватало всегда.
Однажды, находясь в кафе, Горь увидел понуро бредущего по набережной, Шустринга. Семен Борисович закрепил сигару в хрустальной пепельнице и бросился к другу. Бывшие партнеры прочувствованно обменялись рукопожатиями и обнялись.
- Вот и молодец, Макар!- говорил Семен Борисович, вытирая скупые слезы радости,- Ну их к шутам совсем – эти шары! Здесь тоже можно жить! И весьма неплохо!
Оказалось, что Шустринг боролся за “ШШГ” до последнего, но все равно был вынужден под дулом автомата продать свою долю, какому-то ранее неизвестному миноритарному акционеру.
- Как ты не поймешь, Семен! Ведь это же полное поражение и разгром. Ты хоть знаешь, что сделал новый владелец?
- Ну и что же он такого сделал?
- Порезал все наши заводы на металл и продал сюда, а на их месте понастроил супермаркетов. Все наши пролетарии оказались на улице. Вместе с бабами и детишками.
- Ну и что? Продавцы супермаркетов тоже пролетарии и у них, конечно же, есть и бабы и детишки.
- Конечно, есть, но ведь все не могут работать продавцами! А как же создание новых рабочих мест и борьба за наиболее полное удовлетворение потребностей? Новых продавцов появилось всего тысяча, а шариковых пролетариев уволено больше пятнадцати тысяч! Чуешь, какая выходит арифметика? Нет, Семен, я все это воспринимаю как личное поражение,- Шустринг опрокинул в рот стопку французского коньяку и начал раскуривать кубинскую сигару,- И смириться я с этим не могу. Вот просто не успокоюсь, пока не создам пятнадцать тысяч новых рабочих мест. А может быть и все двадцать!
- Я бы на твоем месте так не переживал. Ведь мы же достигли конечной цели наиболее полного удовлетворения? Я бы воспринимал это так – мы как авангард мирового пролетариата цели достигли, а остальная армия подтянется потом, со временем.
- Нет, Семен, так рассуждать нельзя. Как учат нас классики, расслабляться нельзя ни на минуту,- по-видимому, Шустринг уже немного успокоился,- Что же ты думаешь – оформил счета и все? Можно свесить ножки и существовать на проценты?
- Ну, в общем, как-то так. А что?
- А инфляция? А рост цен? А приближающийся Мировой Финансовый Кризис? Нет, Семен, жизнь на проценты это - дорога в никуда. На свалку истории. А может быть и еще куда похуже…
- И что же теперь делать?!- воскликнул Горь совсем как на том памятном совещании в Коминтерновском РК ВЛКСМ.
- Я думаю, что настало время обратить внимание на мировые финансовые рынки. Скобяной бизнес себя не оправдал, займемся бумажным. И действительно – зачем извлекать деньги из шаров, шариковых пролетариев (наших и китайских), если их можно извлечь прямо из других денег? Нажатием, так сказать, на клавиши счетных устройств?
- А как же с борьбой за удовлетворение, созданием новых рабочих мест и прочим?- не удержался Горь.
- Часть прибыли от финансовых операций можно пускать на инвестиции. Сейчас весь мир стоит на коленях и слезно просит об этих самих инвестициях. С ценными бумагами не пропадем! Ты же по образованию финансист, должен понимать, как у акул капитализма все устроено.
- Да уж, я вот здесь один раз, и прямо скажем - сдуру, попробовал сыграть на лондонской площадке …
- И как?
- За пять секунд лишился пяти сотен тысяч. То есть, это по сотне тысяч в секунду выходит. По-моему, это слишком уж как-то быстро у них получается. В реальном секторе за каждый цент борешься, а здесь вот как. В общем, там такие ветры дуют, Макар, что …
- Ну-ну, играть нужно уметь, Сеня. Есть тут у меня на примете один специалист …
- Финансовый аналитик?
- Не совсем. Бывший киллер из наших соотечественников, тоже кстати комсомолец.
- Я бы тебе не советовал в этой местности …
- Ты не понял. Понимаешь, у него в процессе предыдущей, так сказать, деятельности, выработалось одно очень ценное умение.
- Стрельба на звук?
- Нет, он может предугадывать события. Конечно не отдаленную перспективу, в его прежнем ремесле это было и не нужно, но на пять миллисекунд – гарантированно. Я уже провел соответствующие медицинские тесты. А при современном быстродействии коммуникативных компьютеров больше нам и не требуется. Ну, как – ты в деле? Поборемся за счастье трудового народа?
- Можно попробовать. Как хоть зовут этого нового борца?
- Адам Биндюга, коренной одессит, между прочим. Очень ценный кадр!
- Не сомневаюсь,- пробормотал Горь.
Вскоре в мире появилась еще одна инвестиционная компания – “Инвестиции Шустринга и Горя энд Компани” со штаб-квартирой в Монте-Карло. Девизом компании был слоган: “Быстрые инвестиции – мгновенная отдача!”. Фирма занималась операциями на фондовых и валютных рынках всего мира, причем с невероятным для предкризисных времен успехом. Конечно, в этом была немалая заслуга ее нового консультанта, который скрывался за словами “энд Компани”, Адама Биндюги.
Это был моложавый крепыш атлетического телосложения с белой шапочкой на макушке. Шапочка была изготовлена из нескольких слоев пуленепробиваемой ткани, так как голова была самым ценным органом Адама Биндюги. Именно он осуществлял практически всю экономическую деятельность и отвечал за извлечение прибылей из горбатых синусоид и корявых кривых графиков изменения курсов акций и валют.
Когда Адам смотрел на очередную синусоиду, он как бы мысленно сливался с ней и на некоторое время сам ею становился. Биндюга терпеливо выжидал, когда синусоида, как великая грешница не достигнет крайней точки своего падения, а затем, ровно за пять миллисекунд до начала ее движения вверх нажимал на клавишу “Купить”. Здесь-то и начиналась самая напряженная и ответственная фаза торговой операции. Обычно моральное возрождение и подъем синусоиды носил очень неустойчивый и быстротекущий характер. Оно и понятно – ведь подъем вверх гораздо тяжелее свободного падения в бездну. Такое падение может произойти в любой момент, иногда почти сразу же после начала подъема. Адам тонко чувствовал все эти финансово-эзотерические моменты и никогда не ошибался в своих решениях – он хорошо знал цену всем этим падшим синусоидам и кривым. Ровно за пять миллисекунд до того, как начиналась очередная фаза падения в бездну, он твердо жал на кнопку “Продать”. Жал так, как в иные времена, бывало, жал на спусковой крючок снайперской винтовки, или на гашетку тяжелого полуавтоматического пистолета с глушителем. Как и предвидел хитроумный Шустринг, навыки и способности Адама оказались исключительно полезными для работы на фондовых рынках – фирма “Инвестиции Шустринга и Горя энд Компани” процветала и уверенно смотрела в будущее. Раньше Горь относился к выходцам из мира предоставления услуг деликатного характера с некоторым предубеждением, вполне естественным для любого североазиатского олигарха, но Биндюга произвел на него хорошее впечатление своей эрудицией и хорошими манерами. Однажды компаньоны сидели в любимом монтекарловском кафе Семена Борисовича и мирно беседовали.
- В мире финансов грядут очень нехорошие события,- сказал Биндюга и придавил вилкой заварное пирожное,- очень нехорошие.
- Почему вы так считаете, Адам?- спросил Шустринг, выпуская колечко сигарного дыма.
- Все из-за этого евро, будь оно неладно. В одном мире не может быть двух мировых валют. Две мировые валюты могут существовать только в двух разных мирах,- Биндюга положил в рот кусочек пирожного.
- Почему же?- поинтересовался Горь,- По-моему, это очень даже хорошо для нашего бизнеса. Можно играть на курсах, и все такое …
- Вы меня неправильно поняли. Игра на курсах хороша только в краткосрочной перспективе, а в долгосрочной – просто губительна.
- Почему это?
- А вот представьте себе – занимаетесь вы, ну например, садоводством. Вместе с другими садоводами. И при этом у вас есть волшебная лейка с чудесной жидкостью. Вы еще не успели, так сказать, достать ее из штанов, а все растения в саду уже поворачивают к вам свои листья и соцветия – ждут, когда на них прольется благодатная влага. А сразу после полива в вашем саду начинается настоящий праздник жизни – все так и прет из земли! Кабачки размером с торпеду! Капуста размером со слона! Малиновые ягоды как футбольные мячи! Естественно, что все другие садоводы с завистью следят за вашими успехами и слезно просят вас отлить им хоть немного в их ржавые лейки и готовы отдать за это все что угодно – да хотя бы и все свои чахлые грядки оптом. И вдруг совсем рядом появляется еще один садовод с чудесной жидкостью. Все – гармония нарушена. Цены на вашу жидкость падают, садоводы-неудачники воротят от вас носы, показывая пальцем на конкурента. И в результате количество поступающих продуктов тоже падает, причем очень быстро. А при скрещении двух благодатных струй возможно проявление эффекта наложения (интерференции) – и вот вам, пожалуйста, взрыв. Финансовый кризис! Экономическая катастрофа!
- Вообще-то я читал, что конкуренция хороша для бизнеса,- сказал Шустринг задумчиво.
- Вообще-то хороша, но не для всякого. И не сейчас. Поймите, Макар, финансы – это очень тонкая материя!- воскликнул Биндюга,- А так называемые мировые деньги – в особенности. С этим шутить нельзя, ни при каких обстоятельствах! Никогда! Ни за что!
- Скажите Адам, а как вы оказались в таком экзотическом бизнесе, как оказание э-э… ритуальных услуг?- поинтересовался Семен Борисович.
- Понимаете, я родом из Одессы. Этот благодатный край испокон веков был населен очень умными, смелыми и благородными людьми. Не секрет, что в СССР Одесса была кузницей кадров для всей старой империи. Каждый одессит благодаря своему уму, благородству и эрудиции был буквально на вес золота. Но когда Окраина отделилась, проявился дефицит подходящих вакансий. Вскоре все подходящие должности внутри Окраины были заполнены, поэтому одесситам пришлось конкурировать между собой и, в конце концов, заняться не свойственными для них бизнесами. На скрипке играть я не умел, так что пришлось срочно осваивать новую профессию. В то время килл-услуги пользовались огромным спросом, заработки были приличными, так что я ни о чем не жалею.
Здесь нужно сделать важное отступление. Несмотря на то, что с ним обошлись не очень хорошо в плане выбора подходящей профессии, Адам всегда свято верил в священное братство одесситов. Он знал, что где бы ни оказался любой одессит, он всегда протянет руку другому одесситу, другой – третьему, третий – четвертому, и так далее. А взявшись за руки, одесситы могут свалить на землю и затоптать ногами любое Зло, каким бы страшным оно не выглядело на первый взгляд. Однако вернемся к разговору в монтекарловском кафе…
- Да, конечно я вас понимаю. К тому же ваши навыки нам так пригодились. Скажите, Адам, а вам не кажутся несколько эксцентричными идеи товарища Шустринга об авангарде пролетариата и о его борьбе за наиболее полное удовлетворение потребностей? Я заметил, что вы всегда улыбаетесь, когда он об этом заговаривает.
- Конечно, со стороны эти идеи могут показаться несколько экстравагантными, но если вдуматься - все именно так и обстоит. Подумайте сами – кто, если не настоящий знаток удовлетворения потребностей, мог бы возглавить такую борьбу? Бюрократы, конечно, пытались стать знатоками, но выходило это у них не очень хорошо – сказывалась идеологическая зашоренность и недостаток фантазии, а вот новые североазиатские буржуа, это совсем другое дело. Если кто и может вести пролетариат к его заветной цели, так только они. Никто кроме них.
- В самом деле?- спросил Семен Борисович рассеяно.- Признаться, я об этом как-то не подумал.
Над лазурной лагуной заходило спокойное европейское солнце, а к монтекарловской пристани швартовалась огромная белоснежная яхта с золотистой надписью “Маруся Климова” на обоих бортах. Матросы в голубых матросках от кутюр споро крепили концы.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 25 ноя 2015, 23:01 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2015, 00:52
Сообщений: 88
Очков репутации: 5

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Глава II.

Яхт-клуб “Морской Иерихон”.

Идея использования списанных ударных авианосцев в качестве яхт появилась на свет неожиданно. Однажды Горь, Шустринг и Биндюга за игрой в покер на одной из вилл Монте-Карло обсуждали последствия так называемой “Очередной Волны Мирового Финансового Кризиса”. Последствия “Волны” были самыми серьезными – мировые рынки ценных бумаг сильно лихорадило. Очень сильно. Можно было сказать, что в мире бушует мировой финансовый шторм. Компаньоны решили временно залечь на дно и спокойно обдумать ситуацию. Почти вся игра проходила в полной сосредоточенной тишине. Наконец, Шустринг не выдержал. Он бросил карты на стол и произнес:
- Однако, нужно же что-то делать. Предпринимать какие-то шаги пока не поздно. У кого-нибудь есть продуктивные идеи?
Горь положил на стол карты и принялся раскуривать сигару.
- Что делать – в общем-то, понятно,- сказал Биндюга,- Нужно срочно переводить деньги в какие-нибудь прочные активы с высокой ликвидностью. В вечные ценности, так сказать.
- Золото? Бриллианты?- встрепенулся Горь.
- Поздно,- заметил Шустринг,- Все золото и бриллианты уже раскуплены. Я вчера проверял позиции.
- К тому же еще не факт, что в послекризисном мире они будут высоколиквидными. Золото на хлеб не намажешь,- сказал Биндюга философски,- Нужно попытаться увидеть, что будет цениться в мире после завершения кризиса. Но пяти миллисекунд для этого явно недостаточно. Придется импровизировать.
- Наверное, послекризисный мир будет поистине ужасен,- заметил Семен Борисович.
- Конечно,- поддержал его Шустринг,- Ведь в этом мире будут отсутствовать главные ценности – доллар и евро. Мой мозг отказывается соглашаться с такой перспективой. Мир без ценностей – цивилизация без исторических перспектив. Что может быть хуже этого? Пожалуй, только тепловая смерть Вселенной.
На некоторое время в комнате установилась полная тишина. Вдруг Биндюга воскликнул:
- Послушайте, господа, а что если нам взять, так сказать, свою судьбу в свои руки и самим создать для послекризисного мира новые ценности?!
- Что вы имеете в виду, Адам?- встрепенулся Шустринг.
- Я думаю, что после того, как старые ценности покинут пределы этого мира, в нем образуется зияющая пустота размером с хорошую черную дыру, которую тут же попытаются заполнить разные проходимцы. Они начнут упражняться в создании новых ценностей, как говориться - пустятся во все тяжкие, кто во что горазд. Так вот – если обо всем подумать заранее, то можно будет получить в новом мире важные конкурентные преимущества, а следовательно и дивиденды с них.
- Другими словами, вы предлагаете создать новые мировые деньги?- удивленно спросил Горь.
- А почему бы и нет? Дело, конечно, хлопотное, но если представить какие открываются перспективы,- Биндюга мечтательно прикрыл глаза.
- Это, конечно, заманчиво, но чем-то же надо такие деньги обеспечивать? Золотого запаса у нас нет.
- Послушайте, Макар, дураку понятно, что никакой золотой запас не сможет обеспечить никакие мировые деньги, по причине их огромного количества, разве что такое обеспечение будет производиться из расчета нескольких молекул золота на единицу. Полный абсурд,- заметил Биндюга,- Нужно найти какое-нибудь другое решение.
- В самом деле,- задумчиво подтвердил Шустринг,- А что если оформить купюры на самом высоком художественном уровне? Превратить их, так сказать в настоящие произведения искусства? Чтобы они обеспечивали себя сами. Самим своим существованием?
- Отличная мысль!- воскликнул Биндюга,- Принимается полностью! Но боюсь, что в послекризисном хаотическом мире этого будет недостаточно. Не все его обитатели окажутся утонченными эстетами, как мне представляется. Нужно что-нибудь еще …
В комнате снова установилась полная тишина. И здесь Семен Борисович произнес свою историческую фразу:
- Авианосцы!
- Что?! Что?!- воскликнули Шустринг и Биндюга хором.
- Лучшим обеспечением мировых денег являются бороздящие мировой океан авианосцы!- уверенно сказал Горь,- Собственно, сами авианосцы даже не нужно предъявлять, достаточно документальной хроники с их изображениями!
- А ведь это просто замечательно!- воскликнул Шустринг,- Ведь всем сразу станет понятно, что сложенные пополам и свернутые трубочкой купюры, которые лежат в карманах экипажа авианосца являются самыми, что ни на есть мировыми деньгами!
- Верно!- закричал Биндюга радостно,- Самыми, что ни на есть мировыми! Да вы просто финансовый гений, Семен, я горжусь своим знакомством с вами! Возможно, что только что была озвучена мысль, которая спасет человечество и вернет его на цивилизованную дорогу существования! Я бы дал вам премию имени Альфреда Нобеля, если бы мог! Премию Мира! В самом широком смысле этого слова!
- Да бросьте вы, Адам, в самом деле. Мне даже неловко,- застеснялся Семен Борисович.
- Итак, что мы имеем?- подытожил Биндюга,- Спасение человечества заключается в новом эмиссионном центре плюс бороздящие мировой океан авианосцы. Значит – нужен авианосец с установленным на него печатающим устройством. В общем, мне все ясно. Вы в деле, товарищи?
- А это поможет мировому пролетариату достичь его заветной цели - наиболее полного удовлетворения потребностей?- спросил Шустринг.
- О, еще как!- воскликнул Биндюга,- Еще как поможет!
- Тогда я – за!- подытожил Шустринг.
- Ну, что же давайте попробуем,- подвел черту Семен Борисович.
***


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Волшебная трубка. Роман.
СообщениеДобавлено: 26 ноя 2015, 00:18 
Не в сети

Зарегистрирован: 20 апр 2015, 15:37
Сообщений: 103
Очков репутации: 15

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
:D


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 96 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5 ... 10  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB